Я сажусь на своё место. Складываю руки на столе и вновь скашиваю глаза на парня, сидящего рядом. Взгляд прилипает к крепким рукам, которые сейчас оголены по локоть. С вязью татуировок на пальцах и жилистых запястьях. Знаю, что кожа там шершавая и грубая. А ещё на внутренней стороне запястья колотится пульс.
Я вздрагиваю от громкого звонка, означающего, что урок подошёл к концу. Записываю в дневник домашнее задание, складываю вещи в рюкзачок, поднимаюсь и замираю в нерешительности.
Мои одноклассницы окружают меня. Хватают под руки и тянут на выход из класса на следующий урок.
— Блин, девчонки, вы видели, какой красавчик? — восхищённо говорит Оля. — Он будто с обложки журнала. Эти глаза, эти скулы, а плечи. Мамочка! Просто нереальный красавец. Я думала косоглазие заработаю. Весь урок на него косилась.
— А он вон к нашей тихоне сразу сел, — Лена закидывает руку мне на плечо и прижимается виском к моему лбу. — Как увидел зашёл, увидел тебя, сразу к твоей парте направился.
Я молчу, а у самой сердце колотится в горле. Я скашиваю глаза на широкоплечею фигуру, медленно движущуюся по коридору в нашу сторону. Артур никого не замечает. Он не смотрит ни на кого, но перед ним всё равно расступаются.
Я снова не могу оторвать взгляда от идеального лица, которое каждый день видела во снах. Где он вновь и вновь входил в зал, смотрел на меня, раздетую, с отрезанными под корень волосами, с синяками по всему телу, усмехался и уходил. Вновь и вновь уходил, оставив меня одну. Вновь и вновь разбивая сердце. Если бы он хоть усмехнулся, сказал что-то грубое, как обычно, мне было бы проще. Я бы... Я бы, наверное, смогла его возненавидеть.
— Я видела его на льду, — сквозь вату в ушах слышу голос Даши. — Он настоящий Бог катка. Ему нет равных. Самый лучший хоккеист сборной. Ледяной Кай!
Я вслушиваюсь в слова новой одноклассницы. Ловлю каждое. Потому что они о нём. О том, чего я не знала.
— Но он больше месяца на лёд не выходит.
Я поворачиваю голову и смотрю на Дашу. Чтобы не упустить ни единого слова. Месяц? Связано ли это как-то…
Боже. Наивный глупый мотылёк.
Ты моя, Заучка. Моя игрушка. На время. Пока мне не надоешь.
Голос Артура вновь звучит в голове. Слова, которые отпечатались на подкорке сознания.
Я была игрушкой. Игрушкой, которую он забыл. Даже не узнал. Просто вышвырнул из своей жизни, как ненужную вещь.
— Ульяша, ты чего? Ты будто сейчас заплачешь.
Я сама не замечаю, как на глазах наворачиваются слёзы. Второй раз за день. Второй раз за последний месяц.
Поразительно, но только Артур Бунтарёв способен убить во мне все эмоции. Оставить пустоту в грудной клетке вместо сердца. И только он способен заставить меня разрываться от противоречивых чувств — страха и желания скорее сбежать от него и желания прижаться, вдыхать с жадностью запах его кожи, чувствовать жар его тела.
— Всё хорошо, — неубедительно вру я, с трудом отводя взгляд от Артура, к которому глаза липнут против воли. — Кабинет открыли, пойдём.
Я первая захожу в кабинет и сажусь на третью парту у окна. Девочки занимают свои привычные места. И я вновь остаюсь одна. Замираю за партой в ожидании. Боюсь и жду. Не хочу, но страстно желаю, чтобы он оказался рядом.
Снова смотрю на дрожащие пальцы на столешнице, пока рядом не отодвигается стул и на него не опускается Артур. Парень совершенно неожиданно опускает руку мне на ножку. Сжимает и хрипит на ушко, шевеля дыханием волоски:
— Привет, Заучка. Скучала по мне?
Глава 2
Глава 2
Ульяна
Я задыхаюсь. Поворачиваю голову к Артуру и сталкиваюсь взглядом с серыми глазами, в которых нет привычного льда. Только неясная жадность. Зрачок в глазах сейчас огромный. Заполняет собой всю серую радужку. Парень тяжело и часто дышит, из-за чего широкие плечи быстро вздымаются и опускаются. Рука на моей ноге не остаётся на месте. Медленно ползёт выше. Под ткань юбочки. Я с силой сжимаю ноги, опускаю руки под стол и пальчиками впиваюсь в крепкое запястье Артура. Мне даже сил не хватает, чтобы остановить руку парня. Артур, как всегда, не обращает внимания на моё сопротивление. Скользит пальцами от острой коленочки по ноге выше. Напролом.
— Ар-р-р-т-т-тур, — заикаясь, лепечу я. — Ты что творишь? Прекрати это!
— Так что, Ульяна? М-м-м? — с шумом втягивает воздух у моего виска. — Скучала, Уля-я-я? — моё имя он тянет, перекатывает на языке.
— Артур, прекрати. Умоляю, — я ноготками впиваюсь в запястье парня, понимая, что никак больше не остановлю парня. Только причиняя боль.
Парень вздрагивает. Но руку не убирает. Только сжимает мою ногу, заставив меня застонать от пронзившего всё тело странного жара. У меня будто внизу живота взорвался тёплый шарик. И горячее содержимое разлилось по телу.