— Как Олег? – спросила Марина.
— Да, как и следовало ожидать, — на самом деле, по впечатлениям Никиты, гораздо хуже.
Жена и сын сидели на полу среди горы игрушек. Никита опустился на диван и стал молча смотреть на них. В какой-то момент Марина поймала его полный безразличия взгляд. Безмолвный диалог вытянул оставшиеся силы.
«А если бы это случилось с тобой?» — спрашивали Маринины глаза.
Он не знал, как дать ей понять, что она ему нужна и дорога. Что он не готов стать героем и растить сына в одиночку. С первым-то не справился, а парню четырнадцать в этом году. И уже десять лет его воспитывает другой мужчина. Плохо ли ему без папы? А ведь папа не на другой планете. И бывшая супруга в друзьях в соцсети.
— Я знал его жену, — сказал бездумно, «сменить тему».
Марина что-то промычала в ответ – мол, услышала, подробности неважны. А ему хотелось выговориться:
— Очень необычная девчонка. Без амбиций, в детском саду работала. Волонтером таскалась по домам престарелых и по больницам. Не тусовщица. Интересно, как они познакомились?
Трудно говорить, когда сын все время требует внимания, и Марина, разумеется, на его призывы реагирует быстрее, чем на чужие реплики. Из-за этого порой непонятно, слышит она вообще что-либо.
— Грустно. Как говорится, мир несовершенен. Видела Рыся с дочкой в магазине пару дней назад. Ужаснуло и тронуло. Наверное, он так любил эту Элю…
Никита вздохнул.
— А я тебя только сковываю. Все ведь не так, как хотел, правда? Ты бы справился один.
Ее слова напугали. Свои мысли – одно, а в ее озвучке – совсем другое.
— Малыш, не надо мучиться чувством вины, что у кого-то переживает такую трагедию. Нам что, должно быть стыдно быть живыми и счастливыми?
Что собственно такое счастье? Вопрос индивидуальный и философский. Привычка, довольство, покой, стабильность? Когда дома ждут и радуются тебе. Когда ты не просто нужен, а необходим. Любим. И вдруг… все зашаталось. Обещания, данные в бурю, забываются при хорошей погоде. Марина здесь, с ним, но вдруг поймет, что страсть была только бурей? Да, скорее всего, после рождения ребенка она уже поняла. А возможно, посчитала их союз ошибкой. Что если она уйдет из его жизни и, разумеется, не одна? Повторится все, что пережил много лет назад.
— Порой мне кажется, чужое горе за тем и нужно, чтобы очнуться и начать ценить свои богатства, — усмехнулась Марина.
— Да, смерть категорична и однозначна. А жить не умеет никто.
Помнится, он пытался убедить Элю в обратном. Точнее в том, что она не умеет, а он…
— Человек, не сумевший сохранить семью, плохой учитель, — ответила она.
Он не смог возразить. При его красноречии нашел бы, что ответить, но сработал фактор неожиданности.
— Сначала в своей голове разберись, а потом других учи.
Но тебя ведь тоже мучили противоречия, — хотелось выплюнуть ей в лицо, — иначе мы бы с тобой не встретились.
Промолчал. Иногда это правда мудро. У него же нет сердца. Лишь гордыня и комплексы. Непомерное эго, разжиревшее от неправильного питания.
Сын залез к Никите на колени и потянул ручонки к матери. Для него она – центр вселенной, а отец – приятное разнообразие в конце дня.