Я никогда не интересовался, чем занимается наш персонал в нерабочее время, сохраняя с ними максимально деловые отношения в отличие от Софи. В нашем с ней тандеме я был тем самым плохим полицейским, который штрафует, выносит выговоры и безжалостно увольняет, и меня данная роль полностью устраивала. Я не стремился выстроить с коллективом дружеские отношения, придерживаясь мнения, что начальник всегда должен оставаться начальником, чтобы не потерять авторитет.
Софи мой авторитет всячески компрометировала, вступаясь за таких вот горе-работников и подмазываясь ко мне так, как только она умела, что я и сам не понимал, каким образом соглашался на её просьбы, ощущая себя совершенно бесхребетным существом, коим ранее окрестил своего друга. Получается, недалеко я ушёл от Алиева… Всегда ведь знал, что эта женщина ведьма. Это её «у тебя прекрасная душа, Фил» только чего стоит, тьфу. А я ведусь, как тупая малолетка. Нет, ну надо же…
Какая-то часть меня хотела устремиться вслед за Радой, но здравый смысл всё-таки взял верх над внезапным приступом полнейшего идиотизма. И что бы я ей сказал? Что вдруг невмоготу захотелось посмотреть на голых девок или прям конкретно на неё? Всё это чушь. Задницами и сиськами меня давно не удивишь. Я их столько в своей жизни повидал.
У меня просто не вязался в голове её образ затворницы с работой в стрип-баре. Ну, никак.
Деньги, конечно, не пахнут, но разве хорошие девочки работают в таких местах, а Софи именно так Раду и характеризовала? Что-то тут точно не вяжется.
Танцовщицы бара имеют неплохой доход от своих выступлений плюс приваты, зачем тогда ей работа официантки? Чтобы никто из родных и знакомых не задавал лишних вопросов?
Я задумчиво потёр подбородок.
А вообще, какое мне, собственно, дело, где и чем занимается персонал в своё свободное от работы время? Главное, чтобы в ресторане свои обязанности выполняли чётко и без ущерба для нашей репутации.
С этими умными мыслями я выехал на проезжую часть и покатил домой, совсем растратив былой настрой.
2.
Утро следующего дня обещало быть прекрасным ровно до того момента, пока в кабинет не заглянул наш шеф-повар Михаил, сообщивший о том, что вся партия доставленных продуктов оказалась с истекающим сроком годности.
- Быть такого не может, - нахмурился я и незамедлительно отправился на кухню, чтобы лично в этом убедиться. – Кто привез продукты?
- Харитонов. Мы всегда у него берём молочную продукцию.
Я заглянул в одну из открытых коробок и посмотрел на срок годности сыра. Действительно, завтра истекает. Указал жестом на остальные коробки, уже отыскивая в списке контактов нужный номер, и получил ожидаемый ответ:
- На всех, Филипп Богданович.
Набрал номер Харитонова, который поднял трубку только с пятого раза и пожелал мне доброго утра сонным голосом.
- Витя, а ты не охренел ли часом? А мне кажется, что да! Вся твоя поставка завтра сдохнет! Да в прямом, блять, смысле. Вы сроки проверяете? Значит, херово проверяете! Что значит не паникуй!? И что, что у нас полная посадка, поэтому нам тухлятину можно продавать? Да засунь ты себе эту скидку знаешь куда!? Это не мои проблемы, хоть сам жри! У тебя полчаса, чтобы забрать свою просрочку и деньги обратно перевести. Реквизиты ты знаешь.
Я отключаюсь, отпустив парочку крылатых фраз в адрес Харитонова, и спрашиваю у Михаила:
- У нас есть другие поставщики по молочке?
- Ага, Алексеев. Но у них процентов на 5-10 всё дороже будет. Заказывать?
- Заказывайте. Позвоню этому Алексееву, думаю, решим вопрос, - раздраженно бросаю я и покидаю кухню.
По пути в кабинет ловлю официанта и прошу подать мне завтрак. Пока его готовят, звоню Алексееву и долго разговариваю с ним, рассчитывая на продолжительное сотрудничество без подобных сюрпризов.
Общий язык в конечном итоге нам удаётся найти, а благодаря моему умению вести диалог, даже получается выбить неплохую скидку, и мы ничего не теряем, наоборот, остаёмся в плюсе.
Буквально сразу мне перезванивает Харитонов и любезно предлагает поменять свою почти просрочку на товар с нормальными сроками.
Молча слушаю его оправдания в пол уха, включив громкую связь, и когда он говорит «алло», чтобы удостовериться, тут ли я, так и подмывает ответить ему в рифму весьма нелитературную фразу, но стук в дверь меня останавливает. Я отшвыриваю телефон в сторону и разрешаю войти, попутно отвлекшись на электронное письмо.
Пока читаю на экране ноутбука про очередное нововведение в сфере ресторанного бизнеса, на столе уже появляется тарелка с фирменной яичницей от нашего повара и чашка черного кофе. Отрываю взгляд от экрана, чтобы поблагодарить официанта, и ослабляю затянутый на своей шее галстук.