На таком теле медицинский халатик – самое оно. А лучше без него вообще. Зачем такую красоту прятать под тряпками?
- Девственница? – спрашиваю совершенно беззастенчиво.
Машенька ошарашенно смотрит на меня, широко распахнув свои голубые глаза, а затем смущенно отводит их в сторону, поправляя платье.
Хороша, определенно.
- Так заметно? – тушуется она, заливаясь краской, а я обреченно вздыхаю, понимая, что тесного знакомства у нас всё-таки не выйдет.
Если мне хотя бы лет на десять было поменьше, я бы даже не заморачивался по этому поводу. Сколько девчонок во времена своей учёбы я лишил невинности и не сосчитать. Тогда это было настоящим поводом для гордости, чтобы выпендриться перед пацанами.
Но в тридцать пять уже включаешь мозги, а не только то, что снизу. Спортивный интерес давно отпустил, а связываться с девственницей – это значит подкинуть себе в жизнь нехилого такого геморроя, которого мне и без того хватает. Поэтому пусть этот трофей достанется кому-нибудь другому.
- Пацанам об этом лучше не говори, если не планируешь с ней расстаться в ближайшее время, - советую я, вспоминая себя в эти годы.
- Спасибо, буду иметь в виду, - кивает она и сразу меняет тему: - я планирую на лето устроиться куда-нибудь на подработку, чтобы Веру Васильевну не смущать. Да и во время учёбы по вечерам могла бы работать.
- Ага, даже местечко могу подсказать ночной подработки, - усмехаюсь я, опять некстати вспомнив о мелкой паразитке. И понимаю отчетливо, хрен же она передо мной извиняться будет. Там амбиции слишком большие.
Доставив Машеньку с вещами и передав её в руки матушке, отправляюсь в третий отдел, предварительно позвонив Тарасову.
- Всё-таки решил побыть рыцарем? – подкалывает меня Андрюха.
- Хрен ей. Другое наказание придумал, - отвечаю лениво, опершись о капот машины, пока жду Раду возле ментовки.
- Жестокий ты человек, Филипп Богданович, - деланно охает Тарасов. – Смотри, чтобы она в следующий раз тебе тачку не спалила.
- Не каркай, а, - морщусь я и отключаюсь, заметив виновницу моей головной боли.
Рада уверенной походкой выходит из отдела, сунув руки в карманы джинсовки, смотрит на меня в упор, закатывает глаза и специально идёт в противоположную сторону.
- В машину села, - без намёка на любезность говорю я, но она упрямо делает вид, что не слышит. – Если не сядешь, то вернёшься назад в обезьянник, - останавливается резко. – У тебя десять секунд. Девять…
Развернувшись на месте, идёт к машине и нарочно громко хлопает дверцей, когда садится в неё.
Молча выруливаю с паркинга, усмехаясь тому, как Рада борется с собой, чтобы не сказать мне какую-нибудь гадость. Так и подмывает что-нибудь ляпнуть.
- Не вижу радости на лице, - с иронией говорю я. – Как дышится-то на свободе?
- Рядом с тобой отвратительно, - ядовито выплевывает девчонка. Отвела душу.
- Так это не рядом со мной. Тебе, дорогая, не помешало бы душ принять, - специально приоткрываю окна с обеих сторон и вижу, как она в лице меняется, челюсти стиснув.
- Свинья, - не выдерживает она.
- Ты к себе слишком категорична, на свинью ты вовсе не похожа, но помыться, всё-таки, надо.
- Чего ты хочешь? – нервно выдохнув, спросила Рада.
- Ты же не думала, что я тебе прощу твою пакость? Придётся за неё заплатить.
- Сколько? - деловым тоном.
- Пятьсот.
- Рублей?
- Тысяч.
- Да ты охренел! – восклицает она, едва не подпрыгнув на месте от возмущения.
- А как ты хотела? Тачка новая, цены нынче кусаются. Колёса, диски, эвакуатор до сервиса плюс парням за работу… Ну, и моральная компенсация, разумеется.
- У меня столько нет, - задумывается о чём-то, закусив нижнюю губу, и говорит: - сорок, максимум, наскребу.
- Даже колёса не отобью, - отрицательно качаю головой. – Но ты можешь отработать.
- Каким образом? – с неверием смотрит на меня, ожидая подвоха.
- Приму тебя обратно на работу. Пятьдесят процентов от твоей зарплаты будет идти в счёт долга.
Её перекосило после этих слов.
Улыбаюсь победно. Не прогадал.
Её ж от одного моего вида воротит. Так что это наказание она надолго запомнит, ни с какой тюрьмой не сравнится.
- А мне на что жить? - фыркает недовольно.
- Так у тебя вторая работа есть, прибыльная, - говорю с усмешкой.
- Блять, вот угораздило же с тобой, придурком, связаться... - выдыхает обреченно, глядя в окно и закусив указательный палец.
Прямая как рельса. Но видно, что не специально это делает. Она такая и есть. За словом в карман не полезет.
- Так и ты не шибко умная, раз додумалась до такого. Я ж тебя по-нормальному уволил, даже рассчитать хотел. Какого хера ты мне мстить взялась?
- Не знаю, - говорит без всякого стеснения. - Достало всё. И тут ещё это увольнение, главное, так вовремя… Я не задумывалась, просто взяла и сделала. У тебя сигарет нет случайно? - смотрит на меня усталым взглядом, откинув голову на подголовник.