Я приняла его помощь, и через несколько минут мы вышли на пляж. Стоило мне оглядеться вокруг, как я поняла – мы ехали сюда не зря. Пляж находился в крошечной бухте, с двух сторон зажатый красно-коричневыми скалами. Серые, белые, черные, бронзовые – обкатанные тысячелетиями камни покрывали пляж, словно мозаика, выложенная искусным мастером. Редкие сосны, цеплявшиеся за скудную почву скал, окаймлявших пляж, разбавляли пепельно-охристые тона пейзажа.
А над всем этим великолепием простиралось вечернее выцветшее за жаркий день небо. У меня перехватило дыхание от великолепия этой сдержанной и величественной красоты. Кристофер наблюдал за мной, явно довольный произведенным впечатлением.
– Кристофер… Это удивительно! – мне хотелось поделиться с ним нахлынувшими эмоциями.
– Я знал, что тебе понравится, – он взял мое лицо в ладони. – Ты похожа на это место. Такая же красивая, немного дикая и чистая.
Он разглядывал мое лицо так, будто видел меня в первый раз. Его пронзительные, черные глаза будто гипнотизировали меня… Еще мгновение – и он меня поцелует.
Я сделала шаг назад. Встряхнула волосами, словно отгоняя морок. Нельзя. Нам нельзя.
– Как тебе удалось договориться с Эбигейл? Она стала такая…
– …Лицемерная? – закончил за меня он, и я рассмеялась.
– Я хотела сказать: покладистая, но это тоже годится. И все же – как?
Я напряженно ждала ответа. Это было важно. Что-то ревниво царапало внутри, и я хотела получить ответ – окончательный. Может, Кристофер пообещал, что будет с ней встречаться, если та оставит в покое непутевую и жалкую сводную сестру? Или пригрозил чем-то по-настоящему ужасным…
Как ни противно было это признавать, я бы предпочла второе.
– МакКейн-старший ведет дела с моим отцом… Я намекнул Эбби, что мой отец без ума от своей жены и с нежностью относится к падчерице… А если одна глупая девица испортит своему папаше многомиллионный контракт, вряд ли ее жизнь станет от этого лучше…
Понятно. Ничего ужасного. Просто немного шантажа. И здравомыслия.
А последнее мне точно не помешает…
– …Давай искупаемся, пока не стемнело, – предложил Кристофер, и я с радостью согласилась.
Мы плавали, ныряли, дурачились, смеялись. Ощущение легкости и свободы охватило меня. Колледж, родители – все были где-то очень далеко. Здесь и сейчас были только я и Кристофер. А потом мы вместе лазили по скалам, стараясь набрать немного сосновых веток для костра. Продрогшие, мы уже в сумерках соорудили костер. Кристофер принес из своего рюкзака теплый плед и бутылку вина.
Оранжевый солнечный диск медленно погружался в темные дали горизонта. И небо, еще недавно скучное и бледное, постепенно расцвечивалось яркими красками. Словно кто-то невидимый прокручивал в руке огромный калейдоскоп, и синие, багровые, фиолетовые, красные узоры вдруг вспыхивали на небе. Но мы не успевали насладиться ими: минута – и небесный узор менял цвета и очертания.
Мы сидели с Кристофером, молча наблюдая за торжественным концом еще одного дня. И вот последняя тоненькая полоска света между небом и морем исчезла.
– Никогда не видела такого красивого заката, – прошептала я, скорее, себе.
– А я часто приезжаю сюда, – признался Кристофер.
– Представляю, сколько девушек здесь уже побывало, – вздохнула я, вдруг вспомнив разговоры Эбигейл о Кристофере.
– Сюда я всегда приезжал один…
Кристофер не переставал удивлять меня. В каких только образах он ни представал передо мной: самоуверенный и развязный наглец на свадьбе матери, красавчик и любимец женщин – на вечеринке у Эбигейл, не терпящий компромиссов спортсмен – во время тренировки в бассейне. И вот теперь: романтик и мечтатель. И кто скажет, кто из них настоящий Кристофер и сколько в нем еще неведомых обличий?
Звездное одеяло укутало небо. Шум прибоя, треск костра и две тени – я и Кристофер. Наверное, это было самое молчаливое свидание на свете. Мы просто сидели рядом, смотрели на огонь, звезды и улыбались друг другу.
Домой возвращались поздно – особняк Престонов уже спал. Кристофер загнал машину в гараж и подошел ко мне.
– Я войду в дверь у бассейна, а ты иди со стороны сада. Хорошо?
Я кивнула.
Но мы продолжали стоять, не двигаясь, глядя друг на друга, словно стараясь сохранить хрупкий ореол ушедшего дня, который рассыплется на осколки, стоит только отвернуться.
– Иди, – тихо произнесла я и развернулась, чтобы уйти, как вдруг Кристофер повернул меня и буквально вжал в стену дома.