Шум распахнутой двери заставил Ника ослабить хватку, и я увидела Кристофера. Он стоял на пороге. Удивление и отчаяние вспыхнули в его глазах. Словно не веря в реальность происходящего, он отрицательно покачал головой, стараясь отогнать видение.
– Нет, нет! – в отчаянии закричала я, представляя, что сейчас творится в его душе.
Но он не слышал меня. Лишь тонкие шторы колыхались на том месте, где еще секунду назад стоял Кристофер.
Остаток вечера я провела у себя в комнате. Раз за разом набирала номер Кристофера и слышала один и тот же ответ: абонент недоступен. Желая объясниться с ним, я пробралась к его комнате. Но стучала зря – мне никто не открыл. В странном оцепенении я вернулась в свою и опустилась на кровать, судорожно сжимая в руках телефон.
Было далеко за полночь, когда мое странное состояние сняло оповещение в Инстаграме. Я увидела роскошную спальню и двоих на широкой постели. Тела любовников утопали в мягких складках шелковых простыней. Девушка победоносно улыбалась, глядя на меня с экрана телефона. Это были Эбигейл и Кристофер.
Читайте другие истории автора! Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новинки https://litnet.com/shrt/PlrL
Глава 17
Не знаю, сколько прошло времени – может, минута, может, час, – я продолжала сидеть на кровати и смотреть на уже погасший экран телефона. Предательство. Это не слово. Это огромная змея, которая заползла в мою душу и свернулась там скользким кольцом.
Внезапно чарующие звуки музыки заполнили дом и сад – это заиграл приглашенный мамой оркестр. Бойко солировали жизнерадостные скрипки, им вторили томные звуки саксофона и разудалые ударные… Поток бодрой музыки ворвался в мою комнату, и тем острее почувствовала я свое одиночество в этом доме.
Слезы потоком лились из глаз, а сердце надрывалось от боли. Ведь я могла бы сейчас быть там, в саду. Танцевать с Кристофером, смеяться, говорить о пустяках. Могла бы до сих пор верить в то, что в жизни Кристофера я заняла особое место… Как же тут все мерзко и двулично…
⁂
Первые лучи солнца застали меня за упаковкой чемоданов. Я не стала брать ничего из того, что было накуплено в последние месяцы. Уеду с тем, с чем приехала. Мне очень хотелось скрыться тайком, но, увы…
Я уже спускала свой багаж с лестницы, когда в гостиной появилась мама. Она удобно устроилась в кресле с огромной чашкой кофе и уходить явно не собиралась. Мои попытки скрыться были тут же замечены ею.
– Софи, куда ты собралась? – мама насторожилась.
– Домой, мама. Я уезжаю.
С этими словами я, уже не таясь, продолжила спуск чемоданов с лестницы.
Мама тут же бросила свой кофе и подскочила ко мне:
– Дочь, ты в своем уме?! Ты и так дома!
Мама с тревогой смотрела мне в глаза, ища признаки помешательства. Но я была спокойна. Вот только заплаканные, опухшие глаза выдавали то, как я провела ночь.
– Нет. Это место для тебя, а мне пора домой. – Я была уверена в своем решении.
– Господи, Софи! Да что случилось?! Садись! – мама силой усадила меня рядом с собой.
– Ничего не случилось, – я покачала головой, чувствуя, как перехватывает дыхание от воспоминания о вчерашних событиях.
– Кажется, я поняла… Софи, наверное, Ник немного напугал тебя своим напором. Да, он такой… немного дикий, – мама многозначительно повела бровями. – Но ты произвела на него впечатление, и второй шанс…
– Вчера – Ник, кто завтра, мама? Кого ты еще найдешь мне в пару? Неужели ты не видишь, что я – не ты!
Мама непонимающе развела руками:
– Дочь, я стараюсь для тебя! И что вижу – одна неблагодарность. Дорогие платья для тебя наказание, общение с богатейшими людьми, сливками общества – каторга. Ты что, хочешь снова букетики собирать в лавке у старой девы Энн?
– Да, лучше я буду жить там, где люди без двойного дна! Здесь все пропитано фальшью: слова, поступки, праздники, подарки – все ложь.
Я уже не сдерживала эмоций, высказывая все, что накопилось во мне за месяцы жизни в этом «райском уголке».
– Глупая, глупая девочка! Что ты будешь делать со своей правдой? Оплатишь ею учебу? Купишь приличные вещи? – мама перестала играть из себя светскую даму и тоже повысила голос.
– Мне не нужны дизайнерские шмотки, а пять бассейнов в доме! – парировала я, вставая с кресла.
– Ты вся в отца! Такие же рассуждения о высоких материях и полное неумение жить! – мама презрительно сощурила глаза.
– Улыбаться на лживые комплименты, гоняться за богатыми мужчинами, тратить жизнь на салоны и магазины – это умение жить?!
Мама встала, преграждая мне путь:
– Я не пущу тебя в эту дыру! Гнить там заживо, тухнуть в болоте… – мама уже не находила слов, чтоб выразить свое возмущение.