– Ясно. Тогда ограничусь метками на груди, бедрах, киске и заднице.
– До чего же у тебя все-таки грязный язык.
Он ущипнул меня за сосок.
– Что-то ты ничего не имела против, когда я был внутри тебя.
– Да, но… – мне нечего было сказать, так как он был прав. Я почувствовала, как мои щеки заливаются краской.
Дрю ухмыльнулся.
– Забавно, после того как ты сидела на моем лице, слова типа «сиськи» и «киска» все еще заставляют тебя краснеть…
– Заткнись, – я плеснула в него водой.
Дрю включил джакузи, и я расслабилась в его объятиях, наслаждаясь гидромассажем. Звук бурлящей воды создавал приятный фон и действовал на меня успокаивающе. Тем не менее весь последний час мне не давала покоя одна мысль, и я никак не могла решиться ее озвучить.
Через некоторое время бурление воды прекратилось, и я собралась-таки с духом.
– Можно задать тебе один вопрос?
– Ты сидишь, прижавшись задницей к моим яйцам. Сдается мне, что это не тот вопрос, на который мне захочется ответить, если ты так долго ждала, чтобы задать его.
Надо же, какой умник!
И все-таки я спрошу.
– Что такого произошло у тебя в семье, что дело кончилось разводом?
Дрю вздохнул.
– У тебя уже вся кожа сморщилась от воды. Ты уверена, что хочешь услышать ответ? А то может случиться так, что ты будешь выглядеть как девяностолетняя старуха к тому времени, когда я закончу вываливать на тебя все то дерьмо, через которое мне пришлось пройти из-за Алексы.
Алекса. Я уже за одно только имя ненавидела ее.
– В таком случае надеюсь услышать короткую версию.
– Я встретился с ней на последнем курсе колледжа. Мы стали спать друг с другом, и через три месяца она забеременела.
Значит, у него есть ребенок?
– Вау. И ты на ней женился?
– Да. Не самое мудрое решение, как потом выяснилось. Но она казалось такой милой и к тому же ждала ребенка. А кроме того, ее образ жизни очень сильно отличался от моего, ведь я вырос в богатой семье, и мне хотелось обеспечить ее и ребенка.
– Очень благородно с твоей стороны.
– Думаю, ты путаешь наивность и благородство.
– Вовсе нет. Считаю, что это просто замечательно, что ты решил обеспечить для них благополучную жизнь.
– Ну, вот… короче говоря, она оказалась вовсе не такой милой и любящей, какой притворялась вначале. Но я, честно, довольно долго пытался все наладить.
– И что заставило тебя положить этому конец?
Дрю долго молчал. А потом заговорил прерывающимся голосом:
– Все закончилось в ту ночь, когда она попала в автомобильную аварию вместе с моим сыном.
Глава 25
Я смотрел на крест, висящий на стене детской. Год назад именно он побудил меня к молитве. Колыбелька сынишки, которую я сам вешал, сменилась пластмассовой кроваткой в форме гоночного автомобиля. Но я все же вернул крест на место, даже после того, как он сорвался со стены, когда Господь послал мне знак о тщетности молений о здоровье отца. Он умер три дня назад.
После поминальной службы несколько человек приехали к нам домой, чтобы помянуть отца. Я был им благодарен за это, а также за то, что они довольно быстро ушли – мне было необходимо побыть одному в тишине. И немного выпить в спокойной обстановке. Я покрутил янтарную жидкость в стакане.
Дверь со скрипом приоткрылась, но я даже не удосужился обернуться. Женские руки обвили меня за талию и маленькие ладошки скрестились на пряжке ремня.
– Что ты тут делаешь? Бек в детском центре для игр с няней и не вернется еще пару часов.
– Ничего.
– Пойдем в гостиную. Я помассирую тебе плечи.
В этот последний год отношения между мной и Алексой не ладились. Не то чтобы мы постоянно ссорились, просто новизна отношений ушла. А из общего у нас было всего три вещи. Секс – мы оба его любили. Деньги – я их зарабатывал, она тратила. И наш сын. Но когда вы работаете по десять часов в сутки, а по вечерам и выходным ухаживаете за отцом, который буквально угасает у вас на глазах, даже секс уходит на второй план.
До того как я понял, что отец быстро теряет силы, я честно пытался проявлять интерес к новым увлечениям жены, чтобы найти с ней общий язык. Но, за исключением посещения спектакля, который собственными силами поставили участники курсов актерского мастерства, это было нелегко. Я читал для нее реплики, когда она разучивала роль, но она заявила, что я делаю это невыразительно, без души. Это все потому, что во мне нет ни грамма актерского таланта. Я пытался ходить к ней на занятия, но она утверждала, что это ее отвлекает, так как она чересчур старается при мне. В конце концов я прекратил все попытки. Однако в эти последние дни она проявляла просто невероятную заботливость.