– Ты спрашиваешь меня, имеешь ли право спать с кем-то другим?
– Нет!
Или да? Нет? Неужели?
Кроме него я больше ни с кем не хотела быть. Как ни странно, даже мысль о любовных отношениях с Болдуином уже не казалась такой привлекательной. Но я хотела знать, будет ли правильно, если я буду проводить время с другим мужчиной.
– Так что ты тогда хочешь знать?
– Я… не знаю.
Между нами повисло неловкое молчание. По его глазам я видела, как он напряженно что-то обдумывает, потирая большим пальцем нижнюю губу. Через минуту он оттолкнулся от стола и этим же пальцем приподнял мой подбородок.
– Я не планирую спать с кем-то другим, – сказал он, пристально глядя мне в лицо. – И ожидаю от тебя того же. Мне казалось, что мы именно на этом остановились вчера в ванной.
– Хорошо, – слабым голосом произнесла я.
– Насколько понимаю, это все из-за сообщения, которое я передал тебе раньше?
Я кивнула.
– Значит, ты хочешь знать, что я думаю по поводу того, что ты проводишь время в своей квартире за ужином и просмотром фильма с этим профессоришкой?
Я снова кивнула.
– Хорошо.
Дрю отвернулся, словно обдумывая ответ, а затем произнес:
– Ты мне нравишься. Мне нравится, что ты весь день выслушиваешь все эти дурацкие проблемы своих клиентов, но неизменно веришь, что все можно исправить. Мне нравится, что ты легка на подъем и открыта к любым затеям – будь то просмотр старых фильмов дома или поход в бильярдную. Мне нравится, какой заботой и нежностью горят твои глаза, когда ты говоришь о родителях. Мне нравится то, что я чувствую, когда вхожу в тебя, как ты стонешь и произносишь мое имя перед тем как кончить. Мне нравится, что ты не забыла приготовить мне кофе, прежде чем ушла утром, и даже то, что тебя беспокоит, что я подумаю о твоем ужине с этим мямлей профессором.
Он замолчал. Я стояла, не произнося ни слова, поэтому Дрю продолжил:
– Думаю, это все должно подсказать тебе, что для меня наши отношения не просто ради секса. И, учитывая все вышесказанное, скажу тебе прямо, что мне невыносима мысль о том, как ты сидишь на диванчике и смотришь кино рядом с каким-то индюком, в которого ты влюблена уже три года. Но я не собираюсь просить тебя не проводить с ним время. Это решение, которое ты должна принять сама, а я приму любой твой выбор, потому что прекрасно понимаю, что все мои проблемы с доверием связаны с ситуацией, к которой ты не имеешь никакого отношения.
Я сглотнула от волнения. Я просто не знала, что сказать. Слишком многое надо было переварить. Он и так открыл мне душу, высказал гораздо больше, чем я могла ожидать. Мне надо было подумать.
– Хорошо, – только и смогла выговорить я.
– Надеюсь, все в порядке? Потому что у меня остается всего четыре часа, а надо проделать работу, которую не осилишь и за восемь. А потом я запрыгну в самолет и полечу в Атланту, где придется выслушивать бред бывшей жены, которой, видите ли, лень везти сына в аэропорт из-за пробок, в то время как я пролечу девятьсот миль и тут же отправлюсь обратно, преодолевая то же расстояние. И еще, потому что ты не поленилась приготовить мне кофе, но не осталась со мной, и я не успел снова войти в тебя, что и собираюсь исправить, прежде чем нестись в аэропорт.
Моя голова шла кругом от его откровений, но одно я знала наверняка. Ничего на свете я не хотела так сильно, как то, чтобы Дрю поскорее закончил свою работу и воплотил намеченные планы в жизнь.
Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.
– Тогда чего ты тут стоишь? У тебя ведь еще так много дел, – подмигнула я Дрю.
Глава 30
– Посмотри, какие у нее длинные ноги.
К чертям генетические анализы – этот парень определенно был моим сыном. Бек сидел, уставившись на стюардессу с самыми длинными ногами, которые я только когда-либо видел. Она протянула руки, чтобы уложить какой-то багаж на верхнюю полку над сиденьем перед нами и тут заметила, что Бек высунулся в проход и смотрит на нее.
– Как тебя зовут? – Она улыбнулась малышу.
– Бекетт Арчер Джэггер.
Он произнес это с такой гордостью, что у меня не хватило духу сказать, что не стоит называть свое полное имя и фамилию. Стюардесса со щелчком закрыла верхний отсек и опустилась рядом с ним на корточки.
– Что ж, рада с тобой познакомиться, Бекетт Арчер Джэггер. А меня зовут Дэниелл Мэри Уоррен, и хочу тебе сказать, что ты просто очарователен. Сколько тебе лет, милый?
– Шесть лет и три четверти.
– Шест лет и три четверти? А мне тридцать один с половиной. – Она подмигнула мне и продолжила беседовать с Беком: – Только я обычно округляю эту цифру до двадцати семи. Могу я предложить тебе какой-нибудь напиток, Бекетт Арчер Джэггер, шести с тремя четвертями лет?