Я одним глотком прикончил напиток и извлек из кармана телефон.
Дрю: И чем ты решила заняться сегодня вечером?
После этого я с нетерпением ждал только одного, когда зажужжит телефон, чтобы сообщить мне, что пришел ответ от Эмери. Но ждал я напрасно.
Похоже, я превращаюсь в подкаблучника. Уже в третий раз за сегодняшнее утро я проверил телефон на наличие сообщений. По-прежнему, ни ответа, ни привета. А ведь прошло уже двенадцать часов.
Приготовив блинчики с шоколадной крошкой, в которых этой самой крошки было больше, чем теста, я спросил Бека, чем он хотел бы заняться. Ответ его всегда был неизменен: пойти на каток. Мальчишка был просто помешан на хоккее. Поэтому я закутал маленького монстра в три слоя теплой одежды, связал шнурки каждой пары коньков вместе, перекинул их через плечо, и мы отправились на каток.
Мы спустились в вестибюль на первом этаже, и я сказал Беку, что мне надо на минуточку заскочить в офис. Так и не получив никаких вестей от Эмери, я начал думать, что, может быть, пора уже начинать волноваться, а не злиться из-за надуманных подозрений.
В офисе раздавались приглушенные звуки музыки. Это была какая-то инструментальная композиция, и сердце мое заколотилось при мысли о том, что Эмери, вероятно, находится совсем рядом. Я так и не понял, было ли это волнение или злость, лишь слышал шум крови в ушах, когда направился к ее кабинету.
Дверь была полуоткрыта, но Эмери, видимо, не слышала, как я подошел, поэтому я постучал, не желая напугать ее. Что ж, похоже, мне это не удалось, потому что она в мгновение ока запрыгнула на стул.
Повинуясь инстинкту, я поднял руки над головой в знак капитуляции. Как и в тот раз.
– Это я.
– Ты напугал меня до усрачки!
При этих словах из-за моих ног высунулась голова Бека, который стоял за мной.
Эмери зажала ладошкой рот.
– О господи. Извините. Я очень грубо выразилась.
Бек ответил за меня:
– А мой папа еще хуже выражается.
Я улыбнулся и взъерошил его волосы, но взял на заметку, что надо бы потом пожурить его за то, что выбалтывает мои секреты.
Эмери слезла со стула, подошла к нам и наклонилась, протягивая руку:
– А ты, наверное, Бек.
– Бекетт Арчер Джэггер.
У Эмери слегка дернулись губы, и она подняла на меня взгляд. Я пожал плечами.
– Что ж, приятно с тобой познакомиться, Бекетт Арчер Джэггер. А меня зовут Эмери Роуз.
– Роуз – это второе имя или фамилия?
Эмери рассмеялась. Ведь точно такой же вопрос задал ей и я, когда мы встретились в первый раз.
– Это фамилия. У меня нет второго имени.
Бекетт задумался, поэтому я поспешил вклиниться в разговор.
– Я не хотел тебя напугать. Мы с Беком собрались на каток. Я просто волновался, потому что ты не ответила на мое последнее сообщение, – я многозначительно посмотрел Эмери в глаза.
Она развернулась и пошла к письменному столу, взяла мобильный телефон, который оказался разбитым, и покачала им, зажав между большим и указательным пальцем.
– Уронила телефон прошлым вечером. Только что купила новый и вот теперь пытаюсь разобраться, каким образом можно перенести мои контакты из облачного сервиса. Не помню ни одного из телефонов клиентов.
Я облегченно вздохнул. Она вовсе и не думала меня динамить. И только тут я понял, что это действительно не давало мне покоя. Может, даже в большей степени, чем следовало бы.
Обычно, если я проявлял интерес к женщине, а она не отвечала взаимностью… я легко менял ее на другую. Ведь на ней свет клином не сошелся, правда? И лишь в случае с Эмери я не только переживал, что не получил от нее ответа, но даже сама мысль о том, чтобы порыться в телефонной книжке и найти телефон какого-либо другого подходящего объекта не приходила мне в голову.
– Хочешь, я тебе с этим помогу? Я каждый месяц по телефону разбиваю.
Она посмотрела на коньки, висевшие на моем плече.
– Не хочу вас, ребята, задерживать, ведь вы идете развлекаться.
– А Бек не возражает. Правда, приятель?
Все-таки у моего сына очень покладистый характер. Он пожал плечами:
– Не возражаю. Можно я порисую за твоим столом, пап?
– Конечно. Карандаши в нижнем правом ящике.
Бек со всех ног понесся в мой кабинет. Он очень любил сидеть за моим письменным столом и рисовать и мог заниматься этим часами.