– Ты нажал на мой этаж?
– Вот черт. – Дрю ухмыльнулся и наклонился, чтобы нажать на нужную кнопку на панели лифта. Но не успели двери сомкнуться, как между ними просунулась чья-то рука.
Ну разумеется, по злой иронии судьбы, это был не кто иной, как Болдуин.
Он изумленно посмотрел на нас с Дрю, потом перевел взгляд на фиксатор на моей ноге.
– Эмери, что случилось?
Я почувствовала, как напряглись держащие меня руки.
– Я каталась на коньках и упала. Это просто растяжение.
Болдуин вопросительно уставился на Дрю.
Какого черта? Ему что, нужно подтверждение?
– Она прошла обследование. Перелома нет, – резко ответил Дрю. Он так крепко сжал челюсти, что я видела, как заходили на лице желваки.
Дверь лифта закрылась, но атмосфера в кабинке была весьма напряженной. У меня было ощущение, что я задыхаюсь. Двое мужчин стояли бок о бок. Я с раскаянием подумала, что надо было сильнее сопротивляться желанию Дрю нести меня на руках. Когда мы наконец добрались до третьего этажа, мне показалось, что воздуха в лифте совсем не осталось. Болдуин вытянул руку, жестом приглашая нас выйти первыми.
Я попыталась найти ключи в своей сумочке, но в моем нынешнем положении это было нелегко. Когда Дрю подошел к моей двери, я сказала:
– Пожалуйста, опусти меня на пол, чтобы я могла достать ключи.
Он осторожно поставил меня на ноги, но продолжал обнимать за талию, чтобы уменьшить нагрузку на поврежденную ногу.
Болдуин тоже остановился у моей двери.
– Могу я чем-то тебе помочь?
Я открыла было рот, чтобы ответить, но Дрю меня опередил:
– Не стоит беспокоиться, я обо всем позабочусь.
Болдуин не удостоил его вниманием.
– Я могу отвезти тебя в офис завтра утром, а потом забрать.
– У меня есть машина, – пробурчал Дрю, забирая ключи из моих рук и открывая дверь.
– Нет необходимости вам утруждаться и заезжать за ней. Мы живем по соседству, и я могу забросить ее на работу по пути в университет.
Дрю просто прожигал меня взглядом, но я проигнорировала его немые сигналы и обратилась к Болдуину:
– Это будет отлично. Спасибо тебе. Впрочем, я могу вызвать такси. Не хочу, чтобы Дрю тащился сюда через весь город утром, особенно учитывая, что ему надо заниматься сыном.
– Значит, договорились. Отправь мне сообщение, если утром тебе понадобится помощь, чтобы собраться, или еще что-нибудь.
– Благодарю.
Болдуин кивнул Дрю, и мы наконец-то вошли в квартиру. Все общение с Болдуином длилось не больше трех минут, но мне казалось, что прошло несколько часов.
Оказавшись в своей квартире, я зажгла свет и попыталась снять пальто. Дрю вел себя подозрительно тихо, но я чувствовала, что мне не избежать едких комментариев с его стороны. Через минуту я начала успокаиваться и уже подумала, что, возможно, это всего лишь мое воображение, и даже почувствовала угрызения совести из-за того, что так плохо о нем подумала. Но снова ошиблась.
– Этот парень просто полный козел.
– А что он не так сделал? – искренне удивилась я.
Однако Дрю, по всей видимости, решил, что я собралась защищать Болдуина. Он даже в лице переменился.
– Ты все еще хочешь с ним спать?
– Что? Нет! Да с чего ты это взял, черт возьми?
Он прочесал пальцами волосы, как гребенкой.
– Мне пора идти. Не хочу, чтобы Бек проснулся, а меня не оказалось рядом.
Насколько я могла понять, еще пять минут назад Дрю вовсе не рвался обратно домой. Однако за каких-то несколько минут его горячее желание остаться со мной сменилось не менее истовым стремлением как можно скорее от меня убежать.
– И что это значит, позволь узнать?
Он проигнорировал мой вопрос.
– Хочешь, я сниму фиксатор или еще чем-нибудь помогу, прежде чем уеду?
В полной растерянности я огрызнулась на него:
– Нет. Просто уходи.
Захлопнув за ним дверь, я прижалась к ней лбом. Голова шла кругом, в ней навязчиво крутился одни и тот же вопрос:
А в самом деле, хочу ли я спать с Болдуином?
Глава 32
Все следующее утро я терзался сомнениями по поводу того, стоит ли мне ехать за Эмери, пока не решил окончательно, что мое появление только усугубит и так непростую ситуацию. Я не хотел, чтобы она восприняла мой приезд как попытку за извинениями скрыть мое нежелание, чтобы сосед-индюк подвозил ее на работу. То есть я действительно этого отчаянно не хотел. Но часам к двум ночи, после того как от злости исколотил всю подушку, я наконец пришел в себя.