В тот день после обеда я должна была присматривать пару часов за Беком, в то время как Дрю снимал показания со свидетелей, встречу с которыми он не мог перенести. Он планировал попросить одну из помощниц учителя из школы посидеть с Беком, но я настояла на том, что и сама могу с этим справиться.
У Дрю была припасена целая коллекция фильмов, и я купила немного классического попкорна «Джиффи Поп», чтобы приготовить его на плите. Работа приходящей няни – одно удовольствие.
По крайней мере, я так считала.
Однако уже очень скоро мне пришлось звонить Дрю по мобильному телефону, прервав его работу со свидетелями, чтобы сообщать, что нам срочно надо ехать в больницу.
– Мне так жаль, – в миллионный раз повторила я. Мы сидели в маленькой комнате с зашторенными окнами в том же травмпункте, куда мы приехали с моей вывихнутой лодыжкой меньше недели назад. Только на сей раз пострадавшим был Бек.
– Всякое бывает. Это же просто несчастный случай. Зато теперь он дважды подумает прежде, чем трогать плиту.
– Но это мне надо было подумать дважды, – сказала я.
Мы с Беком готовили попкорн вместе. Он никогда раньше не видел, чтобы его делали таким образом. Его огромные карие глаза были как блюдца, когда он видел, как серебристая фольга раздувалась с каждым взрывом кукурузных зерен. Когда взрывы почти прекратились и фольга вздулась до предела, я переставила сковороду с горячей конфорки на холодную и проткнула дырочку в пакете, чтобы вышел пар. Бек отправился порыться в шкафчике с фильмами, и я проявила беспечность и пошла в ванную. Я отсутствовала в кухне не более трех минут и, ничего не подозревая, мыла руки, думая о том, как прекрасно мы проводим время, как внезапно раздался крик.
Бедный малыш вернулся к плите и, не подозревая, что часть панели все еще была горячей, так как она уже не светилась оранжевым, попытался подпрыгнуть, чтобы посмотреть, как выходит пар из верхушки фольги с попкорном. Он случайно положил ладошку на все еще горячую поверхность.
– У его матери в кухне газовая плита. Мне следовало бы объяснить ему, что поверхность электрической плиты сразу не остывает, когда я купил новую год назад. Так что это не твоя вина, а моя.
Бек пожал плечами. Мальчик был настоящий боец.
– На самом деле мне уже не так больно.
Доктор сказал, что это всего лишь легкий ожог первой степени и помазал руку Бека лосьоном «Silvadene», потом забинтовал сначала обычным бинтом, а потом наложил эластичную повязку.
Я положила руку на коленку Бека:
– Прости меня, милый. Мне надо было предупредить тебя, что плита остается горячей, даже когда уже не светится красным.
Спустя некоторое время вошла медсестра и дала инструкции по перевязке, снабдив тюбиком крема и запасным бинтом, чтобы использовать на следующий день, не утруждая себя походом в аптеку. Несмотря на то что все отнеслись к случившемуся как к обычному несчастному случаю, у меня было очень дерьмово на душе.
Первый раз Дрю оставил меня с сыном, а я так подвела его.
– Я похож на боксера! – объявил Бек по пути домой из больницы. – Пап, а ты можешь забинтовать мне и вторую руку? И может, покрасить все это красной краской? – Он указал на эластичный бинт.
– Как скажешь, дружище.
Они оба вели себя так, будто ничего не произошло, но я все еще чувствовала себя просто ужасно. Дрю протянул руку и положил ее мне на колено, сидя за рулем.
– Люди начнут смотреть на меня косо с двумя такими калеками, как вы, – пошутил он.
Я нахмурилась, не понимая.
– Ты в фиксаторе, а у Бека перевязана рука.
Я прикрыла ладонью рот.
– О боже, и правда. Подумать только – они будут косо смотреть на тебя, в то время как обе травмы получены по моей вине.
Дрю понизил голос:
– Если серьезно, я вижу, что ты сидишь тут и занимаешься самобичеванием. Это был просто несчастный случай. С таким же успехом готовить попкорн мог бы я, и вполне могло случиться то же самое.
– Но это был не ты, а я.
– Прекрати себя накручивать. Пару месяцев назад у него был фингал под глазом оттого, что он налетел на шкаф, а за ним тогда приглядывала мамаша. Он ведь еще маленький мальчик. Детям свойственно совершать неосторожные поступки, не задумываясь о том, что это может причинить им вред.
– О, нет, только не это, – простонала я.
– Что еще случилось?