Несмотря на то что сын оставался для меня на первом месте, теперь, когда я снова ступил на землю Нью-Йорка, у меня был еще один объект внимания. Я не был уверен, что удастся попасть на последний в этот день рейс домой из Атланты, поэтому не сообщил Эмери, что, возможно, вернусь сегодня вечером. Было уже поздно – почти полночь, но я все же назвал таксисту ее адрес, а не свой.
В течение шести дней, пока я отсутствовал, мы с ней разговаривали каждый вечер – и почти каждый день заканчивался тем, что я дрочил под жужжание ее вибратора. Это помогало сбросить напряжение, но в то же время вызывало непреодолимое желание заняться с ней любовью по-настоящему.
Внутри здания, где находилась ее квартира, царила тишина. Я прошел к лифту, не вызывая ни у кого вопросов, так как консьержа в ее подъезде не было. Хотя это мне и не нравилось: ей надо найти более безопасное жилье – ведь любой отморозок мог ломиться к ней в дверь. Но если подумать, я сейчас как раз и был таким отморозком. Поставив на пол сумки, я взглянул на соседнюю квартиру.
Точно. Ей надо подыскать более безопасное место для жилья.
Пришлось стучать в два захода – и второй раз весьма громко, так, что я даже подумал, что, наверное, разбужу парочку соседей, но тут в двери появилась сонная Эмери.
Видимо, она спала, сняв контактные линзы, и теперь надела очки. Боже, как же она мне нравится в этих штуках.
– Привет. Что ты тут…
Я не дал ей возможности закончить и даже поздороваться. По крайней мере, много ей сказать не удалось. Вместо этого я прошел внутрь, ведя ее спиной в квартиру, крепко схватил лицо ладонями и поцеловал. Поцелуй был неистовым и долгим. Я захлопнул дверь и поднял ее так, чтобы ее ноги могли обхватить мою талию. Это было просто невероятно – казалось, отчаяние, которое постоянно терзало меня всю последнюю неделю, вдруг испарилось в мгновение ока.
Я засунул руку под ее сексуальные шортики, ухватил за попку, и она застонала, не отрывая от меня губ, а у меня возникло желание поставить ее на пол, чтобы согнуть руку с кулаком в победном жесте – «Да!». Но для этого пришлось бы оторвать мой уже полностью стоячий член от ее теплой промежности, а это я не сделал бы даже под страхом смерти. Поэтому я прошел вместе с ней к дивану, даже не споткнувшись, бесцеремонно свалил ее на него и тут же накрыл своим телом.
– Блин, как же я соскучился по тебе, – произнес я, с трудом узнав свой охрипший голос.
Эмери лежала с прикрытыми глазами и совершенно счастливым выражением на лице.
– Я так и подумала – по тому, как бурно ты меня приветствовал.
Посасывая ее шею, я принялся стягивать с нее шорты вместе с трусиками.
– А ты по мне скучала?
Острые коготки впились в мою спину, когда мои губы проделали путь от ее шеи к мочке уха.
– Да, – выдохнула она, – очень скучала.
Я прикусил ее ушко, двигая двумя пальцами вверх-вниз в ее киске.
– И как ты скучала? Ты уже мокрая для меня? – Конечно, я уже знал ответ, но хотел, чтобы она сама произнесла это.
– Да.
Я потер ее клитор большим пальцем.
– Что – да? – улыбаясь уточнил я.
– Я уже мокрая для тебя.
– Скажи мне, что твоя киска мокрая для меня. Я хочу услышать, как ты это говоришь. – Я уже расстегивал брюки. Это требовало определенной ловкости – ведь надо было ухитриться каким-то образом снять одежду с нас двоих одной рукой в то время, как я целовал ее шею, ушко, губы, а другой рукой потирал ее мокрую киску.
– Моя киска мокрая для тебя.
Господи, на свете не было ничего сексуальнее, чем слышать, как Эмери говорит, что она хочет меня. Все страдания последней недели превратились лишь в смутные воспоминания, и все мысли были лишь о том, как поскорее очутиться внутри ее тела.
– Я по тебе так скучал, – снова прошептал я, потому что мог повторять эти слова бесконечно, так как это была сущая правда.
Я жаждал поскорее войти в нее. Она мне уже задолжала за эти долгие ласки, и, судя по ее прерывистому дыханию и по тому, какой влажной и горячей была ее промежность, она тоже не возражала. Я медленно ввел в нее свой член, все мое тело тряслось от напряженной попытки сохранить над собой контроль. Когда я полностью вошел в нее, я мог бы поклясться, что все спящие до сего момента нервные окончания ожили в первый раз за многие годы. Ее тугая киска обхватывала мой член, ее ноги обвивали мою талию, сжимаясь все сильнее.