Глава 8
То, что мы до них доберемся, я сомневался. Но что не преодолеем образованные завалы и проломы — сомнений не было никаких. Собственно, так оно и получилось.
И если на растрескавшейся земле даже в паре километров от города еще можно было встретить лишь редкие автомобили, ближе к застройке их стало чуть больше. Но поскольку событие было практически мгновенным, я не заметил какого-то особого скопления.
Зато у многих машин остались открытыми двери, а внутри я не заметил тел — это внушало надежду на то, что в городе будет немало живых людей.
— Кирилл! — позвал я, в надежде, что спец ответит почти сразу.
— М? Чего? — последовал мгновенный ответ. — У вас уже проблемы?
— Нет, пока только вопросы.
Володя замедлился до предела, выруливая между препятствиями, а потом и вовсе остановился. Перед нами лежала опрокинутая набок плита, обвалившая с пролета одной из петель трассы. Она придавила собой пару легковушек, расплющив их настолько, что даже цвет теперь с трудом угадывался: у одной из-под обломков торчал лишь бампер и часть колеса, а другая демонстрировала сложенный гармошкой зад.
— Выходим, — не спрашивая, произнес Воронков, а Кирилл, стоило нам покинуть теплый салон внедорожника, сразу уточнил:
— Вопросы какого рода вас внезапно начали беспокоить?
— Относительно людей, — начал я. — Ты же видишь обстановку?
— Никогда не жаловался на собственную технику, — обиженно произнес спец. — Но да, вижу много машин, они пустые. Понимаю, к чему ты клонишь. Люди должны были куда-то деться. Но я тебе отвечу на этот вопрос: скорее всего, они мертвы. Даже нет. Восемь из десяти человек стопроцентно мертвы. И если ты думаешь, что в городе тебя встретит целая толпа — ты ошибаешься.
— Циник, — коротко ответил я.
— А ты хотел стать спасителем человечества? Сам только-только из мертвых восстал. Ну ладно, не из мертвых. Из состояния овоща в состояние чего ты жаждешь войти?
— Кирилл, — сдержаться от ответа было очень сложно. — Ты же понимаешь, что я рано или поздно вернусь на базу.
— И?
— И ты пожалеешь о большей части своих шуточек. Давай серьезно.
Я начал осматриваться. Отсутствие высоких зданий было большим плюсом — очень сложно найти позицию для обстрела. И задумался о том, что я прежде всего ставил безопасность, совершенно не представляя, что именно нужно делать. Может, я все-таки начал что-то вспоминать?
— Долго стоять собрался? — окрикнул меня Володя. — Давай. Пора.
Я спешно развернулся, бросив прощальный взгляд на заснеженное шоссе с брошенными машинами. Может, я когда-то и мечтал оказаться в постапе, но не в таких условиях.
Мы обошли обваленную плиту. Я утешил себя тем, что не видно людей, которые не успели выбраться из автомобилей. Как-то вид крови меня не очень привлекал. А замороженные внутренности, которые вышибает наружу ударом стотонного куска бетона смотрятся совсем уж нехорошо.
— Знаешь, ты так и не сказал мне насчет армейских баз. Что с ними не так? — вспомнил я слова Володи. — С ними нет связи, но так разве она есть в городе?
— Нет, ты немного меня не понял. Я не говорил, что с ними что-то не так. Тут я даже недоговорил мысль. Просто, согласись, что логично увидеть людей в безопасном месте.
— Логично, — согласился я.
— Вот! А логика здесь такая, что самые безопасные места — армейские базы. Как ни крути. Это же Питер!
— И? — недопонял я восклицания. — Что, в другом городе есть более безопасные места? Или здесь безопасно в принципе только на военных базах? Скажи ты такое до взрыва, местные тебя с потрохами сожрали.
— Ну нет, совсем не это имел в виду, — немного смутился Владимир. — Просто в каждом городе на случай военных действий или чрезвычайных происшествий есть свой список объектов, где можно спрятаться. Подвалы, бомбоубежища, очень прочные строения — как правило, малоэтажные, на хорошем фундаменте и с очень толстыми стенами. Много вариантов. Метро еще, к примеру.
Он шагал очень быстро, и я едва успевал за ним, но все же поторапливался, как мог — стараясь при этом не сбить дыхания. Наш поход превращался в роад-муви. Сейчас мы потреплемся, дойдем до центра города, ткнем в нужное место пальцем, сунем маяк и все. Вот оно. Готово, миссия выполнена и можно идти домой.
— Но здесь, — продолжил Воронков, — именно из-за события возникает множество нюансов. Как ты видишь, например, вот здесь.
Мы как раз шли мимо новостроя, который на моей памяти — когда я несколько лет назад по работе ездил в Питер, — выглядел более презентабельно. Сейчас же от семнадцати этажей осталось три, которые торчали голыми плитами, незначительно возвышаясь над грудой поломанного бетона. Из серости вышел и вошел в серость, подумал я с грустью.