— И кто же здесь еще рвется? — уточнил я.
— Пальцы у Николая, например.
— Медицинский юмор, — пояснил раненый. — Мы уже привыкли.
— Надеюсь, что мне не придется к этому привыкать, — ответил я, и, пока остальные переваривали мои слова, продолжил: — Руслан сказал, что вы здесь — один из первых?
— Да, — кивнул Николай. — Я, Елисеев и еще пара человек. Потом к нам примкнули еще люди и получилось вот это, — он обвел здоровой рукой подземную стоянку. — Долго искали целое, не треснувшее здание. С неделю, наверно, кочевали.
— Мне интересно знать, что произошло в самом начале, — полюбопытствовал я. — Момент взрыва и то, что происходило после.
— Взрыва? Так это был взрыв? — доктор даже перестал зашивать пальцы Николаю. — Это очень интересно, должен вам сказать. Никогда бы не подумал…
— Да много ты взрывов видел, — мужчина покачал головой. — Эх, Кондратьев… шей уж!
— Видел, представь себе! Когда медицинский закончил, пришлось в карьерах самосвалы водить, в девяностые. Так что видел и достаточно. И могу точно сказать, что если это и был взрыв, то какой-то чудовищной силы. Скорее уже метеорит.
— Так уж вышло, что у меня есть более экспертное мнение, которое гласит, что это был именно взрыв, — ответил я тоном, не терпящим возражений. — Так что было?
— Да жопа была, — пожал плечами Николай. — Все ходуном ходило. Как будто волна прошла местами. Там, где я ехал, даже дорога вздыбилась. Поверьте, то, что мы тут обошли один квартал — это не показатель совсем. В других местах все гораздо хуже.
— Может, в этой стороне просто нет метро? — предположил я.
— Ну… а правда, — задумался раненый. — Нет. Нормальных веток здесь точно нет, а если какие потайные, о которых никто не знает… — поймав мой скептический взгляд, он тут же поправился: — я ж без всякого… нормального метро нет.
— Так продолжайте, — попросил я, когда он замолк, причем надолго.
— А чего продолжать? Мне это вспоминать совсем не хочется. Приятного ничего не было.
— Лучше уже не будет, — добавил я расхожую фразу. — Так что было дальше?
— Это же вам по заданию надо?
— Допытываться не стоит. Для себя спрашиваю.
— А… — слегка разочарованно произнес Николай, а доктор, уже было навостривший уши, вернулся обратно к работе. — Ну… из того, что я видел и слышал — гул, треск, грохот. Ощущение было, что земля сейчас расколется просто. Из машины как выскочил и деру дал, куда глаза глядят. А земля дрожит, два шага сделал и упал. Хорошо, что рядом ничего и никого не было. Видел я, как…
Голос его тоже задрожал, правда, не так мощно, как земля с его же слов. Вспоминать шокирующие события Николаю было сложно, но раз я начал допытываться, надо было продолжить.
— Как что? — холодно спросил я.
— Люди гибнут. Проваливаются в эти чертовы щели. Представь… я даже не знаю, с чем сравнить. Подымается земля куполом, невысоко, на метр, быть может, но на приличной площади. Трещины… во! — он хотел махнуть двумя руками, но Кондратьев вовремя вцепился в его трехпалую ладонь и злобно посмотрел на пациента. — Ой, простите, пожалуйста.
— Я тебе сейчас иглу в ладонь загоню! Сиди спокойно! — рявкнул доктор.
— В общем, здоровые, — как-то погрустнев, произнес Николай. — Вот есть машина, проваливается туда — и все. А потом купол садится — я лежу рядом, и он сдувается.
— Нормально так бахнуло, — оценил я. — Это где ты был?
— Да почти на окраине города. Если там подобное случилось, что было ближе к месту взрыва, ума не приложу.
— Так ты знаешь, где был центр взрыва? — я оживился, хотя спрашивал совсем не для того, чтобы выяснить, куда нам двигаться, а чтобы оценить происходящее и разбудить в памяти какие-нибудь воспоминания.
— Мне не до того было, понимаешь? — выразительно сказал Николай. — Но потом поспрашивал, люди сказали, что прям в центре было, где-то на Петроградской. А точнее я не выяснял уже. Представляю, что там за месиво было.
— А потом наверняка много чего горело? — продолжил я выпытывать насчет того, что и так понятно.
— Ага, еще как горело. В дом же газ был, бывало, что и машины взрывались, производства горели. Вонища с неделю стояла. Гарь, солнца не видели.
— Да вы его и так не видите же.
— И вовсе не правда, — вставил свои пять копеек доктор. — У нас нормальная погода. Раньше была. Да и теперь в норму приходит.
— Может, мне дашь рассказать, — сделал недовольное лицо Николай и ойкнул, когда доктор чувствительно кольнул его иглой, начав зашивать второй палец. — Ну по живому же! Слушай, — обратился он ко мне. — А есть такие штуки для пальцев? Ну, как на щеку лепили?