Только что планировали одно, переключились — и снова все поменялось. Ну что за день такой! Точнее, уже вечер.
— Приставить бы к вам капитана…
Что дальше говорил Кирилл, я уже не расслышал. Да и не очень интересно было, потому что крики с улицы целиком завладели моим вниманием. И впервые я глянул на происходящее не просто со стороны, а еще и сверху, оценив стратегически ситуацию на поле боя.
Подземный паркинг даже с первого взгляда выглядел хорошим укрытием. Не идеальным, но вполне себе — бетонный забор с воротами и единственным проломом несложно оборонять.
Перед воротами — скопление внедорожников, которые блокировали въезд. Они оставляли достаточно места, чтобы без труда пройти вдвоем, но даже на малолитражке между ними не протиснуться. К местным милитаристам вопросов не было.
Шпана оставила пяток машин в стороне, в нескольких метрах дальше по улице. Но бросила бессистемно, точно половина транспорта у них была на летней резине. Один из автомобилей, «четырнадцатая» на вид, вообще стоял поперек проезжей части.
Встав рядом с оконным проемом, я продолжил наблюдать, собирая материал для Кирилла. Воронков делал то же самое, не говоря ни слова. Я понимал, что ему хочется отсюда свалить побыстрее. Я и сам был бы рад убежать, однако в борьбе военных и людей из убежища — я был на стороне мирных.
В случае, если бы напрямую схватились вояки и шпана на отечественном автопроме, я бы выбрал вояк, хотя мы только что убавили их и без того небольшой отряд на четверть. Оставалось надеяться, что до трехсторонней схватки дело не дойдет.
Вариант остаться в стороне полностью я даже не рассматривал. А появление бандитов и вовсе было благом — по-своему, разумеется. Убитых можно спокойно свалить на них.
— Кирюх, помолчи! — теперь уже Владимир успокоил нашего спеца, который, пока я наблюдал, выпав из монолога, продолжал наседать на этот раз с непрошенными советами.
Отчего-то мне показалось, что его нынешнее поведение не совсем в его стиле. Еще раз переглянувшись с напарником и поймав его недоуменный взгляд, я лишь убедился в этом и продолжил наблюдение.
Шпаны было гораздо больше, чем военных. Минимум вдвое — я насчитал не меньше двадцати человек. Без формы, без опознавательных знаков. В разномастных куртках. Черных, белых, ярких — кто что нашел в опустевших магазинах, то и надел. Я прикинул, что хороших мишеней было много, а идеальных — еще больше.
— Кто-то тут уже до нас порезвился, ха! — проорал один на всю улицу так, что даже эхо появилось. — Смотри-ка, вояк перестреляли. Ха-ха, так им и надо!
— А мы и остальных добьем. Сколько их тут? Одна, две, три… пф-ф-ф, — громко зафыркал другой, в куртке кирпичного цвета, хлопнув дверью от ближайшего к нему внедорожника. — А тут еще тело. Та-а-ак, — он расстегнул куртку и расчехлил пистолет-пулемет, а потом высоко поднял руку с оружием вверх.
Все затихли, и почти сразу же музыка из машин стала звучать не так яростно. Отлично, главный нарисовался.
— И кто тут есть еще, а? — со всей мочи завопил он.
Я уже ожидал, что он пустит очередь по стенам, но, к счастью, капля благоразумия в нем еще осталась.
К нему подошли еще несколько человек, крики затихли, музыка же наоборот стала чуть громче. И среди развалин басы звучали скорее мрачно, чем ободряюще. Никакой дискотекой и не пахло.
— Точно-точно.
— Да, тема! — раздались голоса от группы, а потом кто-то свистнул и из машин высыпали все остальные.
С удивлением я заметил там еще и девушек, которых выделяли длинные хвосты до лопаток. Жесткость не определяется полом, пожалуй.
Похоже, шпана решила выманить со стоянки всех, кто там укрылся, пользуясь численным преимуществом. Сперва это были крики, шум — раз на стрельбу никто не вышел. Потом, сдуру или уверовав в собственное могущество — или еще во что-нибудь — несколько человек рискнули спуститься вниз.
— Идиоты, — подал голос притихший Кирилл. — А вы чего?
— А мы подождем, пока ситуация прояснится, — ответил Володя.
— Идиоты… — повторил техник. — Здесь заварушка не для вас двоих сейчас начнется.
— Мы все порешаем, спокойно, — ответил я, уговаривая не только Кирилла, но еще и себя.
Как порешать ситуацию при текущем раскладе, когда в самом плохом случае против нас могут обернуться и десяток военных, и двадцать бандитов и еще столько же мирных, пусть и не вооруженных людей?
Я надеялся на лучшее. Приняв сторону наиболее адекватных и доступных, то есть, военных, избавиться от бандитов, а потом с оставшимися прояснить ситуацию по факту. Не убивать же всех без разбору. Город и так потерял девяносто девять процентов всех жителей, к чему усугублять.