— Я и так спокоен, друг, — как-то слишком нервно отозвался Кирилл. — Но вот по ситуации, которая у вас не улучшается, кое-кто будет очень недоволен.
— Нам регулярно мешают. Нашей вины нет. Отстань уже со своими предупреждениями.
Из глубин стоянки застрекотал пулемет, раздалось несколько очередей, с каждым разом все ближе к выходу. Почти не слышны были крики, но, когда все стихло, на поверхность никто не выбрался.
Военные не были дураками, высовываться под беглый огонь численно превосходящего противника не собирались. На пробу выкатилась пара гранат, рванувших белыми шарами разлетающегося снега. Они не докатились до противника приличное расстояние и тем самым внедорожники остались в безопасности. Все же, внутри одного из них лежало мое пальто.
Шпана в ответ обстреляла спуск, но ни в кого не попала. Сами же они не имели ни единой гранаты, в чем я ничуть не сомневался. Но зато, пошарив по внедорожникам, обнаружили дымовые шашки.
— Пацаны-ы-ы! Погнали! — звякнула чека и три шашки разом покатились вниз по спуску на стоянку.
— Это уже становится интересно, — забормотал Кирилл. — Штурмовые отряды местной гопоты.
— И не говори, — фыркнул я. — Воякам придется выйти, иначе они там задохнутся.
— И их перестреляют, — присоединился Владимир. — Нам проще.
— Мы все равно должны вмешаться. Ты видишь, в этом месте вдвоем мы не вытянем. Мы почти целый день убили на поиски дрона. Теперь нам бы не помешало заняться делом, но опять мешают. Да, я не поддерживаю бубнеж Кирилла по этому поводу, но мне нравится медлительность нашего процесса. Слишком уж…
— Впере-е-ед! — раздался вопль с улицы. — А вы прикрывайте тылы! Мало ли что!
И приличная толпа рванула вперед.
— Ты же понимаешь, что стрелять вверх они будут как раз по уровню второго-третьего этажа, — прикинул я наше положение, о чем и поспешил сообщить Володе. — Надо вниз.
— Твою ж… точно, — спохватился он, а я задержался на секунду, чтобы вовремя заметить, как оставшиеся в тылах парни принялись вовсю шарить по внедорожникам. Один из них вытащил пальто.
— Вот сука, — пробормотал я и уже привычным движением сиганул в окно.
В темноте мой полет остался незамеченным несмотря на то, что армейская куртка выделялась на фоне развалин с зияющими квадратами проломленных окон.
Тяжелый автомат я оставил там же, где и приземлился — слишком тяжелый и слишком громкий. Больше, чем для моего прикрытия, ныне бесполезного, он не подходил. Совершенно.
Парень уже разворачивал пальто, когда заметил, что снял его с тела замотанного милитари — того самого, которого мы с кляпом уложили на заднее сиденье внедорожника.
— Да тут… — договорить я ему не дал, постаравшись выстрелить выше воротника пальто, которое тут же саваном прикрыло труп.
Пистолет сработал почти бесшумно. Из-за внедорожника с другой стороны высунулся подозрительно молодой парнишка, но тут же схлопотал пулю, дернулся, и следом ушла вторая.
Пора бы и боезапас проверить, но я прикинул, что за все время высадил не больше десятка пуль, так что перезаряжаться был не резон.
Связанный боец дернулся, но я захлопнул дверь автомобиля перед его носом и наклонился подобрать пальто.
За спиной грохнула винтовка, потом другой и третий. Я даже оборачиваться не стал. Знал я этот звук, выучил за последние дни, как Владимир устраняет врагов. И этот звук внушал спокойствие.
Я быстро скинул неудобную куртку и накинул пальто. Пусть мрачно и уже не слишком чисто — но вполне сойдет.
За те короткие мгновения, что прошли с моего прыжка вниз до этого момента, не стихала перестрелка перед парковкой. Нижний ярус затянуло дымом, но бойцам хватило пространства с чистым воздухом почти у самого спуска, чтобы яростно отбиваться от местной шпаны.
Те вполне могли бы взять числом, но я решил не мешкать. Атаки с тыла никто не ожидал, а в пылу яростной схватки мы ворвались, почти не прикрываясь — только лишь встали по разные стороны проема и, взяв на себя примерно поровну целей, открыли огонь.
Мы почти не договаривались, а просто действовали так, что один не мешал другому. Шпана и так пострадала из-за ответной стрельбы, но мы действовали точнее и всего лишь несколько метких выстрелов быстро уполовинили численность противника.
— Вперед, ребята! — заорал кто-то внизу и на оставшихся дружно выскочили, не переставая стрелять… всего лишь четверо.
Мы прошли через проем, одновременно с этим подстрелив еще парочку тут же бросившихся бежать парней. Гопники разбегались, кто куда, почти не отстреливаясь. Раненые же отбрасывали оружие подальше, насколько это позволяло их состояние, и тут же закладывали руки за спину или за голову. Натуральная гопота.