— О настоящем вертолете, на котором я летел и падал.
— Ну, сразу тебя могу огорчить, что это могут быть не твои настоящие воспоминания. Ты же понимаешь, что про вертолет и отрубленные ноги я сам тебе сказал. Поэтому нет гарантии, что ты именно вспомнил. Очень может быть, что это твой мозг сформировать что-то похожее, опираясь на мои слова.
— Так я же их даже не понял!
— Не суть, Денис. Мозг работает не как оперативная память в компьютере.
Я в это время перемахнул через завалы и направился на поиски вертолета, который должен стоять во дворах.
— Ну так расскажи мне, как он работает. Ученые же должны знать основные принципы. Нейросети, например, так построены? Как мозг?
— Лишь отчасти. Круче справились психологи. Ассоциации. Играл когда-нибудь?
— Да.
— Вот мозг устроен примерно так же. Он вбирает в себя информацию, распределяет в зависимости от пережитого опыта, устраивает связи по датам, времени, людям и событиям. И, например, тебе может присниться сон, который не имеет никакого отношения к реальности в твоем субъективном понимании, но сам по себе мозг понимает эту связь. Иначе бы сна ты не увидел.
— Бред же.
— Нет. Совсем нет. Я тебе сказал про вертолет и тебе привиделось, что ты падаешь вместе с ним. Поверь, я не отрицаю, что ты действительно видел повтор событий, которые с тобой приключились. Но я не хочу, чтобы ты топился в этих воспоминаниях, как в омуте. Потому что они могут увести тебя очень далеко от правды, если ты не будешь их контролировать.
— Так я и хочу, мать твою, чтобы ты мне помог, как-нибудь. Как угодно! Подскажи, место падения было в пределах оцепления?
— Да, — помедлив, ответил Кирилл. — В пределах оцепления. Но тебе туда идти не советую, потому что оттуда до забора — метров двадцать. Случайно и пристрелить могут.
— Ладно, не пойду. Но другие варианты вспомнить более быстро, чем сейчас, есть?
— Есть. И я обещаю тебе помочь, если ты найдешь способ добраться до центра города с Владимиром или в одиночку, хотя бы в течение трех дней. Тогда нам будет, что представить горячим головам, которые намерены устроить зачистку в городе.
— Но у меня есть все предоставленное время? Все десять дней или войска введут раньше? — с тревогой спросил я, пробираясь улочками, которые местами были завалены на высоту этажа, а то и двух.
— Официально я тебе вообще ничего не говорил. И, поскольку ситуация дикая даже в разрезе мировой истории, я тебе аналогий привести не могу. Так что неофициально войска могут появиться в городе уже завтра. Могут выводить мирных, а могут утопить всех нахрен в Неве. Это не ОВР, у которых есть какие-то понятия о чести и правилах. Это не ЧВК, которые у нас отличаются от американских не только тем, что их в принципе не существует, но еще и тем, что за получаемые деньги они контролируются обстрелянными и морально устойчивыми профессионалами. Это может быть регулярная армия, которая в силу событий, в силу потерь — личных особенно — не продержится и получаса от режима «без огня». И запросто сотрет с лица земли все, что осталось от города. Понимаешь, в чем вся проблема, Денис?
— Понимаю. Мне надо ускориться максимально. Насколько это возможно. Но, если посмотреть на возможности, то… — я вздохнул перед прыжком с отвесной стены высотой метров в пять. — Черт, а как эти добрались до улицы от вертолета? Неужели в этом чертовом городе есть еще места, где можно пройти, не рискуя сломать себе шею? Я уже столкнулся с провалами, так что не удивлюсь ничему, но… — теперь я встал, упершись в глухую стену. — охренительно.
Осмотревшись, я выбрал дверь, которая, как мне показалось, держалась не очень плотно в проеме. Дернув посильнее, я без труда выдрал ее вместе с парой ригелей.
— Вошел во вкус, — не скрывая удовольствия в голосе, выдал Кирилл. — Приятно видел, как трудится моя собственная разработка!
— А я лишь в очередной раз хочу спросить, когда ты все успеваешь делать: и придумывать, и за мной следить, и Королеву доносить?
— Секрет фирмы. Что ты там про возможности говорил, ну-ка?
— Возможности, Кирилл. Пилота надо найти. Если я раздобуду вертолет, то мне понадобится и пилот. Я управлять не умею
— Вот тут ты прав. Не умел и явно не научился за время лежания в коме. Ищи. Используй того, кто прилетел.
— Если только я не перестрелял всех.
— Конечно, нет. Пилотов берегут. Их не подставляют лишний раз под пули. Только психи кидают против бойцов пилота вертолета. А здесь, я думаю, они еще большая ценность, чем сами вертолеты.
— Ну, хорошо, — я пробрался через здание, — вижу вертолет.
— Прекрасно, тогда будь осторожен, потому что…