Последовать совету Кирилла мне очень хотелось, причем по двум причинам сразу. Во-первых, без обузы в лице того же самого Жени было гораздо проще идти. Во-вторых, я мог однозначно сосредоточиться на своей задаче, а любые мои спутники из местных, как я уже оценил, постоянно имели какие-то дополнительные цели. Свои собственные, если не противоположные, то, как минимум, перпендикулярные относительно моих.
И все равно еще оставалась совесть, которая не могла мне позволить вот так вот запросто бросить людей. Поломанный Женя отсюда не выберется даже с помощью Алены. Если же она его бросит, то все случившееся дальше автоматически ляжет еще и на ее совесть. Тоже нехорошо получается.
Поэтому я колебался. И колебался долго. Стоя на крыше, в некогда романтическом городе, я думал о вещах, далеких от романтики. Мой выбор мог привести либо к провалу операции, либо к гибели людей.
— Что высмотрел? — спросила Алена. — Надеюсь, не напугала?
— Ты бы сразу поняла это, — ответил я. — После меня уже не так сложно было плутать поэтому зданию?
— Я заметила, что тебе пришлось проделать немало работы. Но стол тебя выдержал. Меня тоже, — она слабо улыбнулась.
— Высмотрел, что сфера почти неподвижна, — загруженный мыслями относительно сложностей предстоящего выбора, я не мог заставить себя улыбаться в ответ. — Но все еще опасна. Даже если она не перекатится на новую позицию, она может развернутся. И накрыть приличную зону.
— До перекрестка метров двести будет, — заметила девушка.
— У сферы автоматический гранатомет. И он бьет куда дальше. Хорошо бы перебраться в соседнее здание.
— А потом куда?
— «Потом» — уже сложнее. Мне бы хотелось оставить на виду вертолет.
— Понимаю, — кивнула девушка. — Ты извини. Я забылась. Забыла, что у тебя есть работа. А мы ей мешаем.
Я промолчал. Решил не говорить очевидного. Хотя очевидное могло быть в обе стороны. Тем временем она продолжала:
— Не хочется быть какой-то бесполезной нагрузкой для тебя, — девушка точно решила объясниться, однако я не понимал, что именно она хочет сказать. Догадывался, но до конца не понимал. — Я же привела тебя сюда для того, чтобы ты получил помощь сам, а не оказывал ее другим. За это мне очень неудобно перед тобой. И потому я уже извинилась единожды и могу повторить, если ты этого пожелаешь.
Она порозовела, но не замолчала, не смутилась и не показала виду. Только химия ее организма показывала все вместо нее. Я начал вслушиваться.
— Не то чтобы я чувствовала себя очень виноватой. Я ожидала, что мы найдем гораздо больше людей. И среди них наверняка мог оказаться кто-нибудь, кто был способен тебе помочь. Только я не знала, что их не будет, понимаешь? — она высказалась более эмоционально, чем рассчитывала и оборвала фразу резко. — Понимаешь? — проговорила она мягче, более вкрадчиво.
— Понимаю, — теперь уже я согласился с ее словами. — Конечно, понимаю, что нет твоей вины в том, что остался только Женя. Как и в его поведении нет твоей вины.
— Не надо меня воспитывать только, ладно? — вспыхнула Алена.
— Конечно же, нет. И не собирался. Ты — взрослая. Мы с тобой уже сколько вместе бродим по этим руинам? — спросил я. — Как будто целую вечность?
— Похоже на то, — и снова эта слабая, робкая улыбка.
— И пережили, пожалуй, больше, чем некоторые люди способны пережить за всю жизнь.
— Всего сутки, да? Или чуть больше, — призадумалась Алена. — А знаем друг друга точно очень и очень давно. Только я это все к другому веду. Не хочу, чтобы ты обвинял меня. И хочу убедиться в том, что это так.
— Нет, тебя я не обвиняю.
— Хорошо, — она немного удивилась моему быстрому согласию. — Но на Женю ты можешь злиться. После того, что он устроил.
— Я отношусь к этому чуть проще, чем ты думаешь, — ответил я и посмотрел вниз. Сфера как будто спала. Среди гудящих шумов ветра в останках домов я мог четко слышать редкие и короткие жужжания снизу. — Да, я злился сразу, но сейчас просто поставил себя на его место.
— Ты как психолог говоришь, — недоверчиво прокомментировала мое признание Алена.
— Это лучше, чем говорить, как психиатр.
Девушка фыркнула. Она стояла в месте, где я вылез на крышу, но боялась подойти ближе ко мне, хотя я видел, что ей хочется это сделать.
— А что тебе говорят там? — она указала себе на ухо.
— Советуют, — коротко ответил я. — Показывают и рассказывают, как лучше действовать, чтобы уйти от сферы без потерь. Без ран и шума. Хотя, как мне кажется, мы уже столько наворотили, что должна вся округа сбежаться.