Я увернулся, врезал ему по голени, заставив упасть рядом, а потом попросту наступил тому на спину, потому что на ноги вставал первый атакующий. Выставленный блок ему не помог — одним мощным ударом я пробил защиту и попал тому по скуле.
Шейные позвонки остались в норме. Характерный хруст не прозвучал, так что по итогу было два сотрясения, один вывих и одна подставка для ног.
Полицейский чин потянулся за оружием, но я его опередил, сунув ствол пистолета буквально в ноздрю:
— Я тебе могу отстрелить либо твой нос, либо лишить мозгов, хотя ты ими и так не пользуешься. Выбирай.
— Денис! — словно только что ожив, крикнула Алена.
— Есть еще третий вариант, который устроит и меня, и тебя, — продолжал я. — Интересно?
Полицейский закивал, а я говорил достаточно громко, чтобы мои слова слышала еще и Алена. Не хватало мне напугать ее — пристрелит сама, пожалуй.
— Ты проводишь меня внутрь. Твои люди меня не трогают. Ты же здесь главный?
— Нет, — едва шевеля губами, проговорил полицейский. — Не я.
— Вот и прекрасно! Отведи меня к главному, чтобы мы закончили этот фарс. И гарантирую, больше никто не пострадает. Договорились?
— Да, — подумав некоторое время, ответил полицейский.
— Отлично, — я оттолкнул его прочь и, продолжая целиться, забрал у бородача свой пистолет. Легкий, удобный — идеальный в отличие от «грача», что я сейчас держал. — Веди!
Глава 28
— Алексей Викторович, — робко постучался в дверь полицейский чин. — К вам.
Вероятно, он бы вел себя немного иначе, но под пальто я держал пистолет. Свой пистолет, который стрелял тише и даже без глушителя мог бы подать выстрел не громче, чем упавшая доска. Маленькая, легкая доска, которая упала на спортивный мат. Это, пожалуй, будет максимально точное сравнение.
— Да, Дим?
— Гость, — коротко ответил полицейский, а я, убедившись, что тот без проблем развернулся после кивка главного, убрал оружие за пояс. Так незаметнее, чем совать его в кобуру.
— А у гостя есть имя? — Алексей Викторович вел себя настороженно. Кажется, гости у них были такой же редкостью, как и солнечная погода в городе.
— Денис. Я присяду?
— Да, конечно.
Глава занимал маленький бетонный кабинет размером три на три метра, не больше. И потому пространства здесь не ощущалось вообще, несмотря на голые стены. Классический кабинет, как мне показалось, был бы непременно завален бумагами или заставлен стеллажами. Но не было здесь ни стеллажей, ни бумаг. Даже окна, что логично, не было. Только прямоугольник ртутных ламп жужжал под потолком.
Из мебели внутри стоял лишь коричневый письменный стол, да два стула. Один из них занимал сам Алексей Викторович, а второй был приготовлен для посетителей.
— Позвольте, сразу спрошу, — заявил я, усевшись поудобнее. Хотя жесткая деревянная табуретка и удобство — вещи совершенно несовместимые.
— Конечно, — глава держал руки под столом.
— У вас тоже есть тревожная кнопка, как и на входе?
— Есть, — безэмоционально ответил он.
— Отлично, тогда… — я вытащил пистолет двумя пальцами, продемонстрировал его Алексею Викторовичу и положил на дальний край стола так, чтобы оружие было равноудалено от нас обоих. Если что, я всегда смогу опередить любого человека.
— Честно, — заметил тот.
— Это мое оружие, — ответил я, — которое было у вашего человека на входе. Не объясните ли?
— Мы сочли, что это оружие больше не потребуется его владельцу, — политически уклончиво ответил Алексей Викторович. — Но я рад, что вы живы.
— Так вам известно, кто я?
— Слухи о человеке, точнее, о двоих, кто пробрался внутрь, ходят уже довольно долго. И мне действительно радостно понимать, что жив хотя бы один из них.
— Вероятно, жив и второй, — добавил я, все еще недоверчиво, потому что разговор Алексей Викторович повел как-то уж очень слащаво. Но потом он вытащил обе руки на стол. В одной из них он сжимал компактный пистолет, вроде бы как «макаров», а вроде бы даже и «вальтер» — я не всматривался, следил лишь за его лицом, а руки были второстепенны в данной ситуации.
— Это еще более приятная новость, потому что двое из внешнего мира — это куда лучше, чем воин-одиночка, — продолжал Алексей Викторович с каким-то чуть ли не блаженным лицом. — Я все понимаю, что это была сложная миссия, что есть очень и очень много нюансов в вашей операции…
— Простите, что перебиваю, но у меня еще много дел, поэтому давайте покороче. Кто вы?
— Мы те, кто помогает людям. Кто выстраивает жизнь после катастрофы. Те, кто делает эту самую жизнь лучше.