— Было бы неплохо заиметь одну такую.
— У нас их всего три, — тут же оценил запасы глава убежища. — Но ни одной пока что дать не могу.
— Дайте угадаю: какая-нибудь одна таинственным образом пропала и мне нужно найти ее или человека, который украл ее, так?
— Зачем все так усложнять? Просто карта находится у одного нашего, кхм, сотрудника, как бы ни звучало это слово в новых реалиях.
— И что за сотрудник? — спросил я, когда Алексей Викторович замолчал, не дав мне желаемого ответа.
— Он у нас вроде разведчика. Отмечает вражеские передвижения. Показывает, кто куда уносит припасы — но он в своей зоне ответственности. Таки разведчиков у нас очень много. Я бы даже сказал, их достаточно, но карты есть только у двоих. Еще одна — у меня. Копия с самых последних разведданных.
— Ну, в целом я почти что угадал, разве не так?
— Так, — лукаво посмотрел на меня Алексей Викторович.
— Вы, должно быть, не в курсе, кто я такой.
— Немного в курсе. Тот, кто прибыл из-за оцепления. Но это не делает тебе чести. Я не знаю, откуда ты. Из какого подразделения. И не могу даже предположить, кто тобой руководит.
— Поверьте, вы точно не знаете и не узнаете этого.
— Лучше бы я знал, — посуровел он.
— Тогда я считаю наш разговор оконченным. Ваша шпионка, как вы ее называете, считает меня, похоже, последним дураком. Или вы меня таким считаете, полагая, что здесь какой-то благотворительностью занимаюсь. Сразу скажу — нет. Хватит. Уже пытались провести меня в вашей культурной столице.
— Денис, вы не знаете, вероятно, что культурная столица — она не из-за людей. А из-за музеев.
— Значит, Питер больше НЕ культурная столица. Сомневаюсь, что в нем сейчас остались хоть какие-нибудь музеи.
— Ваша правда, — отозвался Алексей Викторович. — И вы действительно меня поймали. Я хотел дать вам задание, которое выгодно нам. И вам тоже.
— Я вообще ищу пилота.
— Пилота? — он округлил глаза, но быстро взял себя в руки. — Думаю, что могу вам помочь. И потому предлагаю взаимовыгодный обмен.
— Слушаю очень внимательно, — холодно проговорил я, на сто процентов уверенный в том, что сейчас меня в очередной раз попытаются надуть.
— У нас есть место, откуда наш разведчик следит за противником. По сути, это наш передний край обороны.
— Та-а-ак, — протянул я. — Маленькая войнушка. Убежище, где прячется сто человек, пытается противостоять такому же.
— Не так, но…
— Если я потрачу время на всякую чушь, вроде поисков вашего сбежавшего разведчика, я провалю свое задание. Не думаете же вы, что я забрался сюда просто из любопытства? Прогуляться мне захотелось или детство в жопе взыграло — решил в Питер переехать!
— Я понимаю, что обстановка в городе не располагает к дружеским беседам, но я бы попросил вас быть помягче, — ответил он довольно жестко.
— Просите, — ответил я. — Не думаю, что я сменю мнение относительно ваших игрушек. От города почти ничего не осталось, а вы мне говорите про какие-то зоны влияния. А кому влиять? Я на входе навалял троим сразу. А что будет, если в город войдет целая войсковая бригада?
— Не войдет, — уверенно проговорил Алексей Викторович.
— Не буду спорить. Тратить время — не в моих интересах. Если ради того, чтобы заполучить пилота с вашей базы, мне надо будет убить три дня, то я лучше своим ходом доберусь до этого места, чем буду выполнять невнятные поручения, рискуя словить еще одну пулю.
— Получается, я не смогу вас переубедить? — спросил глава убежища. — Что я могу сделать, чтобы вы изменили свое мнение? — теперь его вежливость стала слишком приторной. А в дополнение к этому я еще и подвох какой-то почувствовал.
То, что Алексей Викторович пытается доказать свою мягкость, скорее всего, говорит об обратном. Тот стержень внутри него обернут чем-то мягким. Стекловатой, скорее всего. Вроде бы и мягко, но потом проблем не оберешься.
— Не думаю, что это в ваших силах, — ответил я и встал. — Любые попытки задержать меня не приведут ни к чему хорошему.
— А если у меня есть сведения, которые вам нужны? Сядьте, пожалуйста, давайте поговорим.
— Вот это уже большой вопрос. Садиться я точно не буду. Не вижу смысла продолжать разговор, который к настоящему моменту уже не имеет никакой практической цели. Я не пойду за вашими разведчиками. Мне не нужна ваша карта. Если потребуется, я уложу десяток тех, кто встанет у меня на пути. Если с этим не справляюсь я, то, напоминаю, что в город войдет армия, которая выжжет все живое у себя на пути. И вы не сможете остановить ни армию, ни убийства. А ваши карты с зонами влияния — лишь пустые игрушки. С их помощью вы ничего не сможете сделать. Вообще не сможете.