— А куда я денусь?
— Вернешься назад. Проводил, наградил, молодец сам, молодцы все. А Илюхе придется быть козлом отпущения. Он, вроде бы, и так бестолковый парень был. В смысле, есть. Живой же, — поправился я.
— Шанс добраться до центра города — это вертолет? — уточнил Воронков.
— Именно он. Только пилота нет. Если Кирилл поможет, то пролетим сами. Не знаю только, как нам подсказывать будут. Поэтому лучше пилота найти.
— А вертолет сейчас где?
— Да где-то кварталов десять вон туда. А еще там сфера есть. Викторыч уже знает, — хмыкнул я. — Но только не очень-то верит моим словам, похоже.
— Что говорил Кирилл?
— Он говорил много чего. Мне из этого понравилось очень мало. То есть, ничего.
Пока мы беседовали, Дарья на пару с Викторычем нас внимательно слушали. Никто не вмешивался, но я чувствовал, что по мере развития беседы, даже Володя понимает, в какой жопе мы все оказались.
Я сомневался, стоит ли говорить о главном, потому что вторжение войск в остатки города неминуемо. И Кирилл потом все равно сообщит Володе об этом. Решив, что проблем не избежать, я напомнил, что сроки потенциального вторжения сдвинуты раньше.
— Так у нас и дней может не быть.
— Знаю, что не может. Кирилл перед тем, как мы спустились за тобой, начал говорить, что есть какие-то срочные новости, но пропал из эфира и больше я его не слышал.
— Тогда нам надо быстрее двигать к вертолету!
— Там еще сложность — в виде металлической сферы. По ним Кирилл тоже работает.
— Завалил ты его делами, дружище! Что за сфера? Поясни максимально просто.
— Металлический шар с гранатометом. Достаточно просто?
— Сам двигается?
— Да. Ты сталкивался с таким? — с надеждой спросил я. Если Воронков что-нибудь подскажет, это будет очень хорошо. Может, работал в этой теме раньше, пока я в коме валялся.
— Нет, — он склонил голову и поправил ремень на трофейном автомате из схрона. — Едва ли тут я смогу тебе помочь.
— Так. Ситуация так себе, — добавил я. — Но зато у нас есть четкий план.
— А где он четкий? Ты знаешь, куда нам надо лететь?
— Нет. В центр же хотели. Найдем, где сесть, а потом обратно.
— А топлива если не хватит?
— Тогда будем смотреть на ситуацию немного иначе. Главное, чтобы эта махина вообще взлетела. И чтобы сферы рядом не было. Тот еще страж. Если выберется из ловушки, то даже с разряженным гранатометом — это страшное оружие.
— Ну, что я могу сказать, дружище, — вздохнул Володя. — Я согласен лететь с тобой куда угодно. Но я хочу понимать, что ты знаешь, что делаешь. Кстати, как у тебя дела с памятью?
— Что-то немного начал вспоминать, но Кирилл заявил, что это могут быть накладки на текущую реальность. Когда мозг начинает создавать фальшивые воспоминания. И это нереально точно так же, как и любая другая выдумка.
— Плохо. Очень плохо. Ты только намекни, как тебе можно помочь, и я сделаю все, — добавил Володя.
— Вряд ли. Даже город не помогает мне вспомнить. Даже человек, которого пришлось пристрелить, мне не помог вспомнить, что произошло на самом деле. Вероятно, память вернется позже, но с каждым днем я теряю надежду на ее возвращение. Нужно что-то более сильное.
— А, может быть, ты попросту не хочешь, чтобы она возвращалась? — прищурился Воронков. — Очень часто знакомые места и лица помогают вспомнить по меньшей мере половину.
— Ты у нас спец по памяти⁈ — не сдержался я.
— Нет. Но я хочу тебе помочь.
— Когда-нибудь, уверен, ты мне поможешь и с воспоминаниями. А сейчас нам надо двигаться вперед. Иначе устроят нам вторжение.
— Позвольте, — Викторыч впервые подал голос. — Но я думаю, что у меня тоже есть кое-какая информация, которой стоит поделиться.
— Интересно. С удовольствием послушаем, — я даже сел поудобнее, забыв о том, что надо поскорее двигать к вертолету. — У нас есть еще примерно полчаса. Если уложишься — будет отлично.
— Я не займу у вас всех много времени, — главный по убежищу прокашлялся и внимательно посмотрел на нас двоих. — Но у меня есть кое-что…
— Мы уже слышали, — перебил я. — Давай быстрее.
— Про место, которое вам может быть интересно. Я знаю, куда вам стоит отправиться.
Глава 41
Викторыч внезапно оказался в центре внимания.
— Интересно, — заметила Дарья. — То ты молчишь и киваешь, теперь у тебя есть идеи.
— У меня вообще до сих пор к нему есть много вопросов, — добавил я. — Сейчас уже нет смысла что-то скрывать.
— Я уже сказал, что знаю, — занервничал Викторыч. — И больше мне сказать нечего.