— Военные решили централизованно устранять проблемы. Мы выбрали тактику попроще — поселения до пятидесяти человек. Были те, кто ходили на вылазки, те, кто носил оружие. А еще те, кто устраивал быт, лечил людей — но последних не слишком много было. А военные заняли базы, казармы. Что-то, насколько я слышал от других, даже успешно восстановили. Но исключительно по периметру, ближе к городским границам. Все, что располагалось в радиусе десяти километров от эпицентра, снесено подчистую. Следующее такое же кольцо получило настолько сильные повреждения, что там и людей сейчас нет.
— Скорее всего, они там и есть. Ну, а сколько людей может проживать на одной базе?
— С их пайками? Тысячи. Если еще смогут пополнять припасы, разбирая завалы на разрушенных, и никем не занятых базах — еще больше.
Я подумал, что слова Викторыча стоит фильтровать и делить на два, а то и на три. Потому что сперва он обвинял военных в нападении, потом несколько раз менял свое мнение, то кардинально, то лишь описательно. Получалось некрасиво и давало повод обвинить его во лжи.
— Хорошо, несколько больших баз. Они без связи, но почему-то не участвуют в атаках и нападениях. Они предпочитают жить мирно и обходиться без вылазок?
— Многого про них я не знаю, — отозвался Викторыч. — Может, они копают тоннели, чтобы выбраться наружу. Ну могу тебе сказать ничего про них.
— Так, давай тогда по тем, кто ходил к вам целыми отрядами.
— Они предложили обмен. Они давали нам продукты, одежду, оружие и защиту, обучали некоторых желавших стрелять, чтобы мы доставали им топливо, генераторы и электронику.
— Похоже, что мы нашли тех, кто делает сферы, — кивнул я Владимиру.
— Может быть, — пожал плечами Викторыч. — Но на продуктах и одежде не было никаких маркировок. Обычно есть хоть что-то, но приносили металлические консервные банки без единой буквы, одежду без бирок. Мы не знали, кто нам помогает. Но они помогали. Наши потери становились все меньше, люди, наоборот, желали к нам примкнуть. И так продолжалось где-то недели две или три.
— А потом? — поторопил я, хотя уже понимал, что история выглядит, как допрос.
— А потом пошли запросы пожестче. Доставить больше. Доставить в срок. Лучше контролировать убежища — и тогда нас объединили в некую сеть. Мы были центром на радиус километра в три. Чтобы тропами, которые уже были пробиты курьерами, не больше, чем за час, добраться до нужного места.
— Связи вам никто не дал?
— Нет.
— Денис! — раздался в ухе голос Кирилла. — Наконец-то ты на связи! Вижу, что и Владимир тоже с тобой!
— Угу, — мы одновременно кивнули, и показали на наушник, чтобы не вызывать недоумения со стороны наших спутников.
— Плохие новости? — спросил я.
— У вас последние сутки.
Глава 42
Хотя мы не вскочили, как ужаленные, что-то было заметно — и другие участники квартета посмотрели на нас с беспокойством.
— Слышали меня, парни?
— Слышали. Сутки. Попробуем успеть, — проговорил я мрачно. — Только уж постарайся не пропадать.
— У нас тут, хм, посторонние на базе. Поэтому не гарантирую.
— Начинается…
— Помогу, чем смогу! — негромко, но очень эмоционально воскликнул Кирилл. — Сейчас просто не могу обещать!
— Тогда мы двигаем к вертолету в расчете на то, что ты подскажешь нам, все-таки, как им управлять.
— Попробую по возможности, — вздохнул Кирилл. — Попробую, но не могу гарантировать, что на той пташке вы сможете взлететь.
— Нам бы до нее еще добраться, — процедил я сквозь зубы, вспомнив про сферу и дополнив ее историями про отряды в десяток хорошо вооруженных бойцов.
— Нас уже трое, — сказала Дарья.
— Угу. И я никого не тащу на плечах. Ладно, подъем.
— А я? — вставил Викторыч.
— Можешь вернуться. Можешь с нами пойти, но безопасность твою никто гарантировать не будет, — ответил я. — И оружие тебе все равно никто не даст.
— Меня же убьют потом! Из-за того, что я отпустил твоего напарника!
— А, точно. Думаешь, тебе понравится бегать без оружия под обстрелом? — напомнил я.
— Это лучше, чем словить пулю в кабинете, — начал храбриться Викторыч, но по его лицу было понятно, что оба варианта для него одинаково плохие.
— В любом случае, за тебя — никакой ответственности я не понесу. А ты? — спросил я Дарью.
— Первая же и пристрелю, если начнет рыпаться.
— Вот видишь, — я развел руками. — Никто не хочет с тобой связываться. Можешь просто отправиться восвояси. Выбирай. Я тебя не держу.
— Что ж вы за люди такие! — воскликнул он.
— И ты еще к нашей совести взываешь, скотина? — набросилась на него разведчица. Володя попытался ее остановить, но я не позволил: