Итого осталось трое, но надо привести в чувство Дарью. Та уже и сама начала шевелиться, пытаясь ухватиться за стол. Я помог ей подняться, подал оружие и, убедившись, что с ней все в порядке и нет сотрясения, продолжил путь.
Следующее наше временное укрытие оказалось у перил рядом с лестницей. Мы проверили зал и обнаружили, что пара человек укрылась за ближайшими колоннами. Скорее всего и третий там же. С нашей позиции был виден еще и вертолет, но никаких тепловых сигнатур рядом.
— Иду к вам, вижу двоих за колоннами… — начал Володя, как снизу застрекотал автомат. Третий, кажется, прикрывал вход.
— Жив? — спросил я, когда затихла первая очередь.
— Еще как, — выдохнул напарник. — Не впервой таких косых встречать. Но двигаться вперед я больше не могу. Рисково.
Как и мы не могли спускаться вниз по лестнице, которую могли накрыть огнем с любой другой точки. А вот была ли вторая лестница в другом месте — большой вопрос. И время играло против нас.
Правда, никто не кричал про новое подкрепление и не грозил, что нам непременно будет крышка. Если противник молчит и не пытается тебя деморализовать — скорее всего, у нег имеются другие козыри в рукаве.
— Я пошел, — предупредил я, и, пока Дарья соображала, что меня стоило бы остановить, перемахнул через перила. То, что рядом с лестницей пол был немного чище, чем в зале, я помнил.
Да и приземлился неплохо, только руку разодрал немного. Зато мог маневрировать, чтобы зайти с правильной стороны к противнику.
Как мы атаковали с двух сторон, так и они смогли выстроиться за многочисленными колонами для отражения удара. Флангового обхода кавалерией никто не ждал.
Чтобы не попасть под обстрел своих же, я выбрал просто отличный угол атаки, а не заход с тыла. Первый стрелок, который мне попался, тут же получил пулю в затылок — тут не требовалось никакое благородство.
— Отлично сработал, — похвалил напарник.
Он тут же дал очередь над головами, сбивая бетонную крошку. Секундой позже один выстрел я услышал с лестницы и тут же раздались шаги. Кто-то бежал мимо меня, через ряд или два ряда колонн вдоль здания.
— Его надо остановить. Последний! — воскликнул Володя. — Живым возьмем!
И пальнул, такое ощущение, что почти наугад.
Разведчица спускалась по лестнице дробным шагом и встретила бегуна короткой очередью. Он вновь сменил направление.
Я рванул за ним — только быстро бежать не получилось из-за горы обломков, что постоянно мешались под ногами.
Но кольцо сжималось, и противник не мог уйти ни в улицу, ни вдоль здания. Поэтому, чудом проскользнув мимо меня, он умудрился прорваться в сторону вертолета.
Меня удивляло, почему он так долго избегал очевидного направления. Фигуру в широких проемах выбитых окон я видел отлично. И, чтобы не бежать далеко, попытался попасть ему по ногам.
Фигура исчезла, но по звуку булыжника я понял, что попал. Раздался стон, противник вытянул руку, чтобы уцепиться за кривую балку алюминиевого профиля, а потом в мою сторону устремилось бушующее пламя взрыва.
Глава 46
— Я очень рад, Денис, что ты с нами. Жаль, что твои коллеги не понимают, насколько великие вещи мы творим…
Говорящего я не видел. Но голос в памяти казался знакомым. Да во сне все голоса кажутся знакомыми. Не смутно. Я понимал, что слышал этот голос раньше.
— Никто в мире не понимает этого, — а теперь это уже был мой голос. — Никто не знает, что следующим после времени по ценности идет энергия.
— Да. А мы сможем сделать ВСЕ. Понимаешь?
— Понимаю, что все может рухнуть.
— Или взлететь до небес!
— Надеюсь, ты про безудержный рост производства, покорение планет и… — сказал я недоверчиво, уверенный лишь в том, что со мной беседует псих.
— А теперь открой глаза.
Открыв глаза, я лишь убедился, что я во сне. Раньше была догадка. А теперь я уверен. Это сон.
Потому что я ехал в просторном автомобиле по улицам города. Тенистые и узкие, но прямые и ровные — Питер. Но до взрыва. Сейчас от него не осталось ничего. Ни единого камня. Ни одного фасада.
Я жадно смотрел на рельефы и статуи, которые придерживали балконы, арки окон, фигурное оформление и… миллион других деталей, которые теперь не существовали.
Странно было не то, что я помню все это. Странным для меня стало ощущение реальности сна, которое обычно не случается, если действительно спишь.
Контраст, непонятное сочетание сна и реальности, детальная картинка, где люди не были статичными. Все двигались. Даже моя шея.