Глава третья.
Впервые в жизни я узнала, что такое оргазм. Теперь стало ясно из-за чего вся суматоха. Она была нежной и ласковой. Это был не Яир с присвоенной ему грубостью. Это был не Яир, который все время думал о себе. И это была не я, которая не любила секс.
От кафе до моего дома было несколько шагов. Мне нужно было только перейти дорогу, десять небольших шагов и я дома. За это небольшое время мой плачь, превратился в рыдание. В настоящую истерику. Такое происходит не часто. Я коплю все в себе и потом, малейший поступок, который позже оказался мне не по душе… и происходит взрыв. А секс с незнакомкой точно не входит в список, как самый лучший поступок. Ощутив новые эмоции, живые, свои, а не навязанные, я кое-что поняла. Будь хоть один человек в моей жизни за меня, то я бы смогла принять себя. Ведь я не принимала себя не потому что быть бисексуальной плохо, а потому что никто и никогда не был за меня. И тут дело вовсе не в принятие, а в том, что моя семья никогда не любила меня. А моя ориентация просто дала повод для еще большей ненависти. Ни семья, ни родственники, ни друзья, а особенно я, не любили меня. С этого все и началось. С не любви к себе. Теперь я понимаю,что на самом деле, это было предательство. Я предала саму себя. И каждый раз, когда меня обижал отец, вернее, когда я позволяла себя обижать, я снова и снова себя предавала. Просто немыслимо, что все эти годы, я была самым главным человеком, который не давал мне дышать. И чем дольше я об этом думаю, тем больше меня это убивает.
С виду у меня идеальная жизнь. Идеальные родители, муж, сестра. И плевать, что родные ненавидят меня, а с мужем, не любим друг друга. У меня живы родители и я должна радоваться жизни. Что у меня может быть не так? А не полученная в полной мере родительская любовь, в будущем компенсируется. Да, с виду и впрямь все прекрасно, но… почему никто не поинтересуется , как я себя чувствую? Может быть я несчастна, а может быть и уже разбита. Если я имею все для счастливой жизни, это не значит, что я счастлива.
Мне действительно больно. Такое ощущение, что эта боль разъедает все клетки моего тела. Это неприятное чувство напоминает, червяков на теле, которые медленно ползут в твой мозг и говорят о всех твоих недостатках. Заставляют ненавидеть себя. Паршивое чувство, если честно. Больно ненавидеть себя. Больно не хотеть жить. Хочется кричать от того, что любой твой поступок кажется тебе неправильным. Это в буквальном смысле разрывает на куски. Я так больше не могу. Еще чуть-чуть и я сорвусь.
Прошло меньше года, как я перестала себя резать. Смотря в зеркало, меня не привлекало то, что я видела. Не скажу, что я обожала свое тело, но от этого вида было не по себе. Я не возбуждала саму себя. Лаская свое тело, я чувствовала рубцы и возбуждение, как рукой снимало. И не надо кривить лица, женщины, как и мужчины время от времени занимаются сексом со своим телом. Это началось примерно месяца три назад. Так как у нас с Яиром не было секса, я трахалась одна.
В восемнадцать лет, моя мать настояла на психологе. Матери я сказала, что была на сеансе и больше в психологе не нуждаюсь. Но на самом деле, я обманула ее. Не была я ни у какого психолога. Мне казалось, что мне никто не нужен. Но теперь, я отчаянно нуждалась в том, чтобы выплеснуть все, что во мне накопилось.
* * *
Девушка на ресепшене сказала, что миссис Джонсон скоро подойдет. Сев в кресло, я осмотрелась. Минимализм был максимальным. Комната была небольших размеров, в светло-коричневых тонах. Я бы сказала, что это слишком официально, но это не давит на тебя. Не действуют на нервы.
— Простите, что заставила ждать,— сказала женщина позади меня.
Повернувшись, я увидела блондинку из кафе. Мот глаза распахнулись настолько сильно, что я почувствовала жжение в глазах, а рот чуть приоткрылся, но дышать было тяжело.Я не знала, что сказать. И видимо, не я одна. Что теперь делать? Я пришла сюда из-за нее. Потому связь с ней показала мне, что если оставить все так, как есть, я задохнусь. Из всего непонятного, из всех проблем, я не знала выхода, но я знала, что хочу жить. Это не дает ничего, но в то же время дает тебе все.