Именно на таком «обсуждении» всех вопросов современного бытия Мурашев и рассказал товарищам о «казусе со старушками» и о распоряжении Лужкова.
Ему было жалко старушек. Их – на фоне бешеных цен – хотели лишить последней надежды на дополнительный доход.
Именно в этот момент, по версии Мурашева, и было принято решение об указе о свободной торговле.
Президент Ельцин подписал указ 29 января 1992 года.
Справедливости ради надо сказать, что версий того, каким образом на свет появился этот указ, существует множество. И версия Мурашева – лишь одна из них. Так, например, и Гайдар, и Нечаев считали автором этой идеи ленинградца Петра Филиппова.
У победы, как говорится, всегда много отцов. А это была именно победа, как выяснилось чуть позже.
Указ снимал с торговли любые ограничения. Можно было торговать в любом месте всем, чем угодно.
Можно было ввозить в Россию любой товар и продавать его по любой цене, без всяких пошлин и налогов. «Так, учитывая тяжесть давившего на рынок денежного навеса и скудость товарных запасов, мы временно отменили ограничения на импорт, установив нулевой импортный тариф, что позволяло хоть как-то наполнить магазины», – пишет Нечаев.
В это трудно сейчас поверить, но именно через этот совершенно дикий механизм – через бабушек, которые стояли со своими картонными ящиками прямо на улице, через первых «челноков» – спрос и предложение удалось сбалансировать. Да, появились эти дикие вещевые рынки, которые торговали дешевыми промтоварами из Китая, Турции и т. д., расцвел так называемый «челночный» бизнес. Но дело было еще и в другом.
Ведь чем торговали эти бабушки-пенсионерки и прочий стихийный элемент? Они торговали запасами, которые сделали на случай голода в предыдущем, 1991 году.
Помните рассказ Евгения Петровича? За год его семья «подъела» все банки с консервированными овощами и фруктами, что приготовили заботливые тесть и теща летом и осенью 1991 года. Но порой та или иная теща банку-другую с огурцами выносила на улицу и продавала.
А иногда она выносила пакет гречки – которой запаслась вдоволь на случай войны и смуты. А то пропадет, куда ж ей столько! А иногда – пачку масла или банку тушенки, купленную месяц назад, когда цены еще были другими. И вдруг выяснилось, что и магазину по такой завышенной цене этой гречкой и этим маслом торговать невыгодно. И цены стали постепенно выравниваться.
Словом, пенсионерки, уличные торговцы, «челноки» спасли Россию от голода, а гайдаровское правительство – от отставки тогда, в апреле 1992 года. Голод все-таки не наступил.
Но, с другой стороны, положа руку на сердце, признаемся честно – ведь Явлинский был прав! Помните его рассуждение о молокозаводе, «который один монополист на целую область», а то и на три, а то и на девять?
Или рассказ Немцова, о том, как Борис Николаевич посещал гастроном на площади Горького в Нижнем Новгороде – практически живая иллюстрация к этому тезису Явлинского?
Нельзя было отпускать цены в условиях практически монопольной торговли. Нельзя было позволять монопольным госторговцам так лихо поднимать цены! В разы, в десятки раз! В тысячи процентов (потом посчитали годовую инфляцию 1992 года – получилось почти 2600 процентов!). Нельзя было позволять инфляции съедать сбережения наших граждан!
Нельзя, нельзя, нельзя… Десятки и сотни разных «нельзя».
Гайдар потом говорил: сбережения были съедены гораздо раньше, когда горбачевское правительство разогнало скрытую инфляцию и на руках и сберкнижках у несчастных граждан скопились сотни миллиардов ничем не обеспеченных рублей (то есть таких, на которые нечего было купить). Он повторял это раз за разом как мантру. (А потом стало известно, что и денег-то на счетах практически не было, только записи на счетах – руководство использовало эти ресурсы населения для своих целей.) Но почему-то эта мантра, увы, не вызывала должного эффекта. Все-таки деньги они и есть деньги. Лежат себе и лежат. Ну и пусть дальше лежат, глядишь, потом все нормализуется и их как-то можно будет пристроить. Так примерно и размышлял рядовой гражданин СССР, который видел в 1992 году, как его, предположим, «лишняя» тысяча рублей (или, вернее, накопленная непосильным трудом) превратилась в пыль за несколько недель после освобождения цен. Что уж говорить о пенсионерах, которые копили эти тысячи всю жизнь, чтобы оставить детям.
Так что давайте объяснение Гайдара оставим пока в стороне и вновь обратимся к рассуждениям Явлинского. А он-то что предлагал?
«…Моя идея заключалась в том, – говорит Явлинский, – что давайте мы начнем продавать средства производства. Вот у нас нету этих, так называемых, товаров народного потребления в таких масштабах, чтобы удовлетворить платежеспособность спроса, а если мы прекратим эту глупость, что нельзя продать грузовик… что нельзя продать автобус… что нельзя продать парикмахерскую… что нельзя продать химчистку… что нельзя купить небольшой магазин, то ситуация сразу поменяется. И мы начнем балансировать спрос и предложение. Плюс к этому мы начинаем создавать средний класс, плюс к этому мы не проводим конфискацию, и люди тратят деньги, которые они накопили за всю жизнь, на какие-то полезные для них вещи. Плюс к этому мы выпускаем всю энергетику предпринимательства, которая к тому времени была уже накоплена, и даем этому предпринимательству ресурсы и возможности. И это является началом. Вот мы отсюда начинаем двигаться, мы постепенно приводим к соответствию платежеспособный спрос; конечно, будет определенная инфляция, но она будет не бог весть какая, и так мы начинаем двигаться к насыщению рынка, а самое главное, появляется собственник. Появляется частная собственность. А за счет массовости частной собственности – появляется конкуренция, и это все постепенно начинает работать. Оно все постепенно начинает работать. А следующим шагом – это когда уже вот эти люди начинают участвовать в акционировании крупных, то, что сейчас называют голубыми фишками, лучших российских предприятий. И это уже похоже на какую-то народную приватизацию, когда много людей покупают акции; если взять крупнейшие компании в мире, там же очень много акционеров. Государство сохраняет какой-то пакет, но огромную часть акций покупают люди, поскольку они сами являются собственниками, вот это и есть начало. Ну а тогда появляется вопрос оптовой торговли, и появляется вопрос биржи, и появляется вопрос доступа к ресурсам.