Вторит Проханову и известный в советское время диссидент, немало пострадавший от КГБ, Рой Медведев. Вот что он пишет в своей монографии «Борис Ельцин» о реформах Гайдара:
«В июле – сентябре (1992 года. – А. К., Б. М.) положение дел в российской экономике также ухудшалось. Быстро свертывались социальные программы. Резко сокращалось финансирование здравоохранения, культуры и науки. Останавливались многие предприятия ВПК. В связи с ликвидацией СССР начались процессы распада армии и флота, транспортных систем, энергетики, единой системы гражданской и транспортной авиации. Распадалась единая система безопасности, правоохранительная система.
Появившиеся в России ростки отечественного бизнеса с трудом пробивались к свету, подавляемые не только налогами и поборами чиновников, но и стремительно набиравшей силу системой преступного рэкета. Более защищенными от налогов и рэкетиров оказались нарождавшиеся компрадорские группы. В то время как государственные системы распределения потребительских товаров свертывались, рыночные системы возникали медленно и неравномерно. Даже при быстром росте цен во многих городах страны в продаже не было сахара, мяса и подсолнечного масла».
…В общем, все ужасно – от ракет средней дальности до подсолнечного масла. (Хотя на самом деле товары, в том числе самые необходимые, с прилавков не исчезли, а напротив, только начали появляться с реформами Гайдара.) Куда ни кинь, всюду клин. Эпическая картина, что и говорить…
Однако яркие эпитеты публицистов действуют порой куда слабее сухих цифр. В своей книге Рудольф Пихоя приводит их достаточно.
Количество умерших от алкоголя с 1990 по 1995 год выросло более чем в три раза с 18,2 тысячи до 57,7 тысячи.
Доходы ниже прожиточного минимума в 1992 году имело 50,2 миллиона человек (в 1995-м, согласно официальной статистике, 31,6). Среднемесячная начисленная заработная плата (официальная) в долларах США имела вот такое выражение: в 1992 году – 22 доллара, в 1993-м – 57, в 1994-м – 98. Общая численность безработных в 1992 году – 3 миллиона 567 тысяч. В 1996-м – 6 миллионов 473 тысячи. (То есть предприятия продолжали закрываться.) В забастовках приняли участие в 1992 году 357 тысяч человек, в 1996-м – примерно вдвое больше, 663 тысячи.
Впрочем, критика гайдаровских реформ – это, конечно, не несколько отдельных книг, а огромная «ленинская библиотека». Это целые «научные» институты, плеяды «исследователей политических наук», диссертации новоявленных академиков и книги политических писателей, сделавших себе «имя» на этой критике Гайдара и Ельцина. Что там говорить – все они идут в фарватере официальной позиции, фразеологии руководства нынешней России, а они иначе как «смутными временами» 90-е не называют.
И вот тут возникает интересный вопрос: ну а почему же градус этой полемики и сейчас столь высок? Почему никак не могут успокоиться эти люди? Что же их так мучает?
Вроде как давно расстались уже с «лихими 90-ми» и похоронили. А ненависть не утихает. Причем претензии к Гайдару раскручиваются, так сказать, по спирали с каждым годом, и вместе с патриотическими, социал-демократическими публицистами и экономистами вот уже вроде бы и вполне либеральные мыслители включаются в этот хор: не так приватизировали, неправильно освобождали цены, не подумали об институтах, не обезопасили частную собственность, не с того начали, не тем завершили, не углубили, недоделали…
Но, может быть, дело просто в огромном, воистину историческом масштабе этих реформ?
Говоря о Ельцине, Борис Немцов, например, сформулировал так:
«Я бы сказал исторически: если Ельцина сравнивать с другими лидерами страны, то он, конечно, рядом с Александром II находится; для меня это совершенно очевидно. Они абсолютно разные люди, и с разной судьбой, но вклад их в развитие страны абсолютно идентичен. И тот и другой освобождал Россию от рабства, холуйства и т. д., и это дорого стоит. Понимаете, у нас страна крепостная, у нас страна была под игом сотни лет, у нас страна под коммунистическом игом была. Руководители, которые отваживались дать людям свободу, эти люди, конечно, очень двигали историю» (интервью 2014 года).