Короче, все эти месяцы существовали группы “бойцов”, которых перебрасывали из Приднестровья (где в тот момент проходила гражданская война и было много оружия. – А. К., Б. М.) в Москву и которые активно участвовали в уличных боях, происходивших в российской столице в 1992–1993 годах, подчас одерживали победу над милицией и захватывали немалые “трофеи”».
Надо сказать, и Ельцин, и Гайдар напряженно ждали – какой будет реакция российских регионов на «жесткие, но необходимые реформы». Ждали массовых забастовок, ждали волнений и беспорядков. Однако – как писали в воспоминаниях потом и Гайдар, и другие члены кабинета – уровень массового протеста оказался значительно ниже, чем они предполагали.
Грубо говоря, людям было не до того.
А в Москве политизированные пенсионеры нашли своих лидеров и встали под красные знамена, под портреты Ленина и Сталина. Уж 20–30 тысяч демонстрантов, ненавидящих новые времена, тоскующих о советской власти, в огромной Москве можно было найти.
Их лидером стал Виктор Анпилов.
Покойный Виктор Иванович вообще был довольно интересной фигурой. Выпускник факультета журналистики МГУ, парень «с рабочей окраины», талантливый самородок, он страстно любил испанский язык и испанскую литературу, пробился в систему Гостелерадио, поехал собственным корреспондентом в Никарагуа. Виктор Анпилов был профессиональный «радийщик» и язык у него был подвешен совсем неплохо. Страстный человек, он искренне воспринял борьбу никарагуанских леваков против «американского империализма», прославлял особый кубинский путь, обожал Фиделя и Че Гевару.
Увидев, как устроены уличные митинги, уличные протесты в Никарагуа, Анпилов удачно и быстро перенес этот опыт на реалии пореформенной Москвы.
Из пенсионеров он лихо сколачивал «рабочие дружины», боевые десятки, рассылал гонцов по районам, умело печатал листовки, заводил толпу с полоборота, выплевывая в мегафон простые, понятные всем и каждому слоганы: «Банду Ельцина под суд!», «Грабежу России – нет» и пр. Потом к ним добавился и антисемитизм: «Чемодан. Вокзал. Израиль», ставшее классикой российского радикализма 90-х.
Надо сказать, сейчас отношение отечественной интеллигенции к подобным фигурам как-то изменилось. Потеплело. Они, мол, борются с авторитаризмом, выражают интересы народа, они – как «желтые жилеты» в Париже.
А тогда отношение было совсем не таким.
Потому что было реально страшно.
Еще совсем свежи были в памяти лязг гусениц, грохот танков и бэтээров, заполнивших Москву полгода назад, в августе 91-го. Еще были видны на асфальте кое-где следы этих гусениц. Еще не стерли граффити со стен в память о тех трех ребятах, Кричевском, Усове, Комаре, которые погибли в ту страшную ночь. Еще все газеты были полны рассуждениями, причем довольно паническими, о новом предстоящем военном перевороте.
Ощущение, что ничего еще не решено, что все качается на очень неустойчивых весах истории, было всеобщим. Куда все пойдет, туда или сюда, – никто не знал.
Поэтому толпы демонстрантов на улицах, требующих возвращения СССР, требующих суда над Ельциным и Гайдаром, прорывающих милицейские кордоны, воспринимались не как «проявление демократии», а прямо противоположным образом – как попытка задушить демократию. Свернуть шею всему новому.
И было, действительно, от чего прийти в ужас. Было от чего похолодеть.
«Следующая дата, – вспоминает Олег Мороз, – которую “оппозиция” сочла вполне подходящей… было 17 марта, годовщина референдума, на котором большинство участников высказалось за сохранение Советского Союза.
Инициатором “веча” выступила все та же “Трудовая Россия” во главе со своим вождем неистовым революционным трибуном Виктором Анпиловым. То было их золотое времечко. Почерк этого вождя-трибуна, бывшего журналиста чувствуется в листовке, призывавшей граждан к участию во “Всенародном вече”:
“ГРАЖДАНЕ! Год назад состоялся первый в истории нашей страны референдум. Народ сказал решительное “ДА” – единому Союзу Советских Социалистических Республик. Однако высшие должностные лица попрали волю народа, преступили Конституцию страны и в угоду западному капиталу объявили СССР несуществующим. Тем самым клика Горбачева – Ельцина спровоцировала развал государства, ограбление народа, гражданскую войну.
Долг честных людей – восстановить законную власть и пресечь спланированный геноцид… Надо помочь депутатам собраться… и утвердить волю народа – результаты референдума.