Ельцин находился в постоянном напряжении, отбивая атаки корпуса «красных директоров» на съезде. Какие-то «фигуры для размена» ему были очень нужны. Но и психологический момент «урока» для правительства с его стороны, безусловно, в этой отставке Лопухина был.
Главный вопрос в этой связи задал, конечно, Петр Авен – который сам уйдет в декабре, вместе с Гайдаром и другими членами кабинета: почему же президент Ельцин шел на этот компромисс? Почему не мог распустить этот съезд?
Но давайте посмотрим: а чем именно занимались Гайдар и его команда все эти месяцы, скажем, с декабря 1991-го по июнь 1992-го? Чем занимались депутаты съезда, мы примерно видели, представляем себе. А что делали они, эти «ученые мальчики в розовых штанишках», по определению Руцкого?
Снова обратимся к интервью Вячеслава Недошивина:
«Они подготовили тогда примерно 500 указов. Вот эти 500 указов – это и были главные реформаторские шаги. Вот вся реформа была основана на них… Начиная от свободной торговли и кончая… приватизацией, все поняли, что нужна приватизация».
Так что это были за главные «500 указов»?
Андрей Нечаев в своей статье пытался передать «краткое содержание» этой работы, которая была проделана ими за несколько месяцев.
С целью преодоления угрозы голода и тотального дефицита товаров:
– либерализация цен;
– разрешение свободы торговли;
– либерализация внешнеэкономических связей;
– урегулирование внешнего долга и открытие западных кредитных линий;
– переход к адресной социальной поддержке малоимущих.
С целью нормализации финансов и подавления инфляции:
– сокращение бюджетных расходов, в первую очередь не связанных с социальными задачами: государственных инвестиций – в 1,7 раза, закупок вооружений – в 5 раз, сокращение армии;
– резкое сокращение дефицита бюджета и его финансирования за счет кредитов Госбанка;
– налоговая реформа, включая введение НДС и налогов на добычу нефти;
– введение российской валюты;
– отказ от разделения бюджета на валютную и рублевую составляющие;
– упорядочение финансовых взаимоотношений центра с автономными республиками и областями.
Структурная перестройка экономики:
– переход от плана к госзаказу;
– конверсия оборонной промышленности;
– переход на коммерческие основы в экспорте вооружений;
– поэтапный переход на рыночные принципы и мировые цены в торговле с бывшими союзными республиками;
– принятие закона о банкротстве;
– создание основ частно-государственного партнерства в инвестиционном процессе;
– переход от «бесплатных» государственных инвестиций к инвестиционным кредитам;
– создание основ рыночного хозяйства:
– либерализация хозяйственных связей между производителями;
– приватизация и создание инвестиционных институтов;
– создание фондового рынка и его институтов (биржи, инвестиционные компании и др.);
– введение конвертируемости рубля;
– поэтапный отказ от административного регулирования экспорта сырьевых товаров;
– создание негосударственных пенсионных фондов;
– создание основ страховой медицины.
Создание и развитие российских государственных институтов и международные дела:
– объединение союзных и российских ведомств и Госбанка;
– создание российской армии;
– взятие под контроль и упорядочение государственной границы России;
– создание таможенной службы;
– перестройка налоговой службы;
– проведение административной реформы;
– создание Совета безопасности России;
– развитие судебной системы, в первую очередь арбитража;
– перевод под российскую юрисдикцию посольств и других загранинститутов, а также зарубежной собственности СССР;
– обеспечение правопреемства России по отношению к СССР в международных делах, включая членство в ООН и большой «восьмерке»;
– создание институтов СНГ;
– вступление в МВФ и ВБ;
– завершение вывода войск из стран Восточной Европы и Прибалтики.
«Только на долю главных экономических и финансовых ведомств (фактически в основном на наше Министерство экономики и финансов), – вспоминает Андрей Нечаев, – приходилась разработка 46 (!) ответственнейших документов. Причем 43 из них должны были быть готовы уже в течение трех недель.
Даже беглый рассказ о той титанической работе по подготовке первых нормативных документов реформы, в которой я принимал самое непосредственное участие, – пишет Нечаев, – занял бы не один десяток страниц.