В июле 1994-го, будучи депутатом Госдумы, Гайдар докладывал в парламенте о той истории. С марта по май 1992-го, в соответствии с контрактом, «Кролл интернейшнл» вела работу «в первую очередь по крупным российским контрагентам за рубежом и по крупным российским экспортно-импортным предприятиям». Что-то расследователи «нарыли», но обнаруженных фактов было недостаточно для того, чтобы быть уверенными во внятном результате.
Позже в «Днях поражений и побед» Гайдар писал и о том, что тогдашнее Министерство безопасности России не оказывало должной поддержки «Кроллу», а без этого добиться успеха было невозможно. Времени и сил на преодоление сопротивления чекистов поискам «золота партии» у Егора, и так обложенного со всех сторон недоброжелателями, не оказалось.
Гайдар не раз и не два писал о том, что напичканное ядерным оружием пространство бывшего СССР представляет страшную угрозу для всего мира. Мы помним о том, что в раннем детстве он побывал в самом остром очаге потенциальной ядерной войны – на Кубе во время Карибского кризиса. Многое рассказывал ему об опасностях ядерной войны его отец, контр-адмирал Тимур Гайдар. Егор был, что называется, глубоко в теме с ранней юности.
Поэтому на угрозу «расползания» ядерного оружия он реагировал очень остро.
О том, что Гайдар сделал для программы нераспространения ядерного оружия, – отдельный рассказ. Это было одним из условий достигнутых Беловежских соглашений (об образовании Союза Независимых Государств). Геннадий Бурбулис вспоминал в одном из интервью:
«21 декабря в Алма-Ате мы подписали четырехстороннее соглашение между Россией, Украиной, Белоруссией и Казахстаном по ядерному оружию. В нем было предусмотрено, что только Россия будет иметь ядерное оружие и все оно должно быть перемещено на ее территорию.
– Этим кто занимался? Бурбулис, Козырев или Гайдар?
– Этим занимались мы все. Гайдар занимался экономикой вопроса, потому что она была очень сложная. Я могу сказать, что Егор не только нашел схему, но и создал такие одновременно и заманчивые, и обязывающие возможности для наших партнеров, чтобы они не зевали и чтобы у них ни на минуту не появилось соблазна оставить хоть один боезаряд себе.
– Они легко расстались с ядерным оружием?
– Достаточно легко, потому что они больше волновались, что с ним делать, чем как они будут жить без него. Хотя с Украиной было больше позиционных трудностей, потому что там у нас еще был Черноморский флот, стратегическая авиация. Они были больше других, скажем так, заинтересованы поторговаться.
Вот в этих тонких разговорах – сколько, когда и кому – Егор всегда был силен. Он это делал здорово, он молодец. Мне кажется, что то, как мы смогли корректно и правильно распорядиться ядерным арсеналом, показывает правильность и незаменимость идеи СНГ».
Огромная работа, проделанная Гайдаром (и другими министрами тогдашнего правительства) для того, чтобы ядерные арсеналы плавно перетекли из Белоруссии, Казахстана, Украины в Россию, еще ожидает своего исследователя. По сути дела, эта была работа по спасению мира – проделанная в кратчайшие сроки и в тяжелейших условиях. Трудно сегодня представить себе, как бы распорядились ядерным арсеналом бывшие республики Союза, окажись оно у них сейчас. Даже думать об этом не хочется.
…Но давайте вернемся к нашему главному сюжету. Почему Борис Ельцин расстался с Гайдаром, уступил съезду и отправил его в отставку в декабре 1992 года? Что повлияло на это решение?
Ведь он гордился Гайдаром, верил ему, у них были очень близкие отношения, он давал ему важнейшие и сложнейшие поручения даже помимо экономической политики. Так почему же?
«Страной управляли тогда красные директора. Не ФСБ, не прокуратура, не армия, не милиция, не президент, а красные директора. Если у него 70 тыс. работающих на “Норильском никеле”, 80 тысяч на Ростсельмаше, то, соответственно, вся жизнь этих рабочих, их политика голосования, их будничное существование полностью у него в руках. И в этом смысле они управляли страной. Губернаторы – ну, так, немного. Спецслужбы – нет, их не было. Молодые реформаторы? Ну, тоже не очень. Жизнь реальная там у них была вся в руках. Материальные потоки, финансовые потоки. Силовиков всех они покупали на местах, естественно. Бандиты все были под ними, или некоторые, наоборот, были под бандитами. Но власть была у них в руках. И переломить ее можно было только десяткой крупнейших предприятий… В этом смысле я до сих пор считаю, что залоговые аукционы при всей их мерзости были исторически соломинкой, которая верблюду спину переломила. Егор все это прекрасно понимал, при том что процессуально, процедурно это все было ужасно. Нарушений закона нет. Но нарушение всех этических норм есть», – говорил позднее Анатолий Чубайс.