Уже ближе к вечеру услышала выступление своего мужа. Вернее, его воззвание к москвичам. В это время прислал машину Анатолий Чубайс – Маша, жена Чубайса, и Маша, жена Гайдара, вместе со своей мамой и сыном Павликом, у которого в то время были постоянные приступы астмы, сели в машину и поехали на проспект Вернадского, где была квартира покойного отца, Аркадия Натановича. Там она снова припала к телевизору. Чем кончится эта ночь, Мария Аркадьевна Стругацкая не знала.
3 октября 1993 года, когда начался штурм мэрии, а потом и Останкино, Егор позвонил Маше, убедился, что все пока в порядке. И начал думать, что делать дальше.
Рассказывает Анатолий Чубайс (интервью 2019 года):
«3 октября, в воскресенье, я был на даче. Сел за руль своих “жигулей” и поехал в лес недалеко – отдыхать. Думаю, даже фотографии сохранились с моей женой Машей. Костерок развел, всё нормально. Телефонов же мобильных не было. Был какой-то радиоприемник, может быть, в машине у меня. И где-то к часу стало понятно, что в Москве горячо совсем. Я костер потушил, собрал вещи, сел в “жигули”, поехал назад. Приехал часа в два или три на дачу и с дачи сразу же поехал на работу, в Госкомимущество. Звоню Егору. Егор на месте, естественно. Я хорошо помню, какие команды я дал на работе. Всех женщин отправить домой, оставить дежурных. Дверь забаррикадировать. У нас были большие сейфы, такие железные шкафы. Поскольку часто перед этим к нам прорывались демонстрации обманутых вкладчиков (к которым мы не имели никакого отношения) – технология у нас была отработана. Мы не занимались обманутыми вкладчиками, но они, как правило, все шли в Госкомимущество. На четвертый или пятый раз, когда толпы врывались, мы эти шкафы ставили у входа так, что проход получался в актовый зал. И пока они по всему зданию носятся, по крайней мере скапливаются в зале, есть время. А потом в зал мы выходили и пытались что-то там объяснить. Ну, с этими шкафами мы уже умели обращаться. Поэтому 3 октября я попросил забаррикадировать вход. Собственно, всё. Больше там делать нечего было. В это время там уже по улице ходили боевые ребята. Дальше звоню Егору. Он говорит: “Давай, подъезжай”. Я подъехал. Он был на Старой площади…
К этому моменту у нас уже мэрия была захвачена.
А еще одна была очень острая ситуация. Мэрия захвачена, а в подвале мэрии хранились собранные, но непогашенные приватизационные чеки, за которые отвечал Дима Васильев. Соответственно, Дима метался в полной истерике по Госкомимуществу.
“Давайте что-то делать”. Я говорю: “Дима, что делать?” – “Как-то нужно их оттуда достать”. – “Охренел, что ли? Как мы их оттуда достанем? Лучше сидеть тихо и, наоборот, помалкивать об этих чеках”. Проблема была тяжелая, потому что чисто технологически, если бы они выломали двери, вскрыли и достали их, то мы вряд ли бы сумели отличить использованные от неиспользованных. И это сразу убивало платежное средство.
Доехал до Гайдара, и разговор наш помню хорошо. Разговор, в котором мы обменялись прогнозом развития событий, он совпал у нас практически полностью.
Базовые мысли были следующие. Мысль № 1. Историческое время из месяцев переводится в часы. С этого момента дальше – сутки или максимум полтора, в течение которых ситуация разрешится.
Мысль № 2. В любом сценарии можно ждать несколько сот убитых с практически неизбежной вероятностью.
Мысль № 3. К утру либо мы с ним убиты, либо мы сели, в зависимости от того, как будут технологически развиваться события. Либо, наоборот, ситуация в Белом доме развернется в нашу сторону.
Итак. У тебя есть оценка. Ты понимаешь, сколько у тебя времени, какой ресурс, что можно сделать за это время.
Соответственно, дальше договорились о моих действиях и о его действиях. Там в течение ночи еще кое-что менялось, поэтому я не уверен, что это в первый разговор мы всё определили. Но мои действия я помню хорошо. И я ему сказал: “Слушай, у меня единственная в стране наша структура, у которой есть региональная сеть. А региональная сеть – это фантастически значимое дело во всех смыслах. Комитеты по имуществу в каждом регионе страны, которые понимают, что к чему”. – “Ну, и что?” – “Смотри, что я предлагаю. Если ‘мы’ к утру ‘их” разгромили, тогда проблем нет. Но нам нужно подготовиться к сценарию, если к утру нас с тобой уже нет. На этот сценарий нужно заложить конструкцию, которая позволит московское противостояние заменить на региональное противостояние, настолько, насколько возможно”. Договорились о том, что я подпишу приказ-обращение председателя Комитета по имуществу, в котором максимально технологично опишу их действия на завтра (на воскресенье) на тот случай, если нас нет, то есть если Москва захвачена красными, соответственно, что делать в регионах.