А пока – да, он создает «Выбор России» и «Демвыбор России». Избирательный блок и партию – с довольно точными названиями.
Впрочем, была ли тема партийного строительства органичной, естественной для Егора? Конечно же, нет. По своему воспитанию, по своей человеческой сути он воспринимал все это как обременение своих жизненных привычек, как печальную необходимость.
И Ельцин, и Гайдар воспринимали эту «партийную тему» – на эмоциональном, человеческом уровне – тяжело. Им искренне не хотелось всем этим заниматься.
Оба еще недавно были членами КПСС, работали в «партийных органах» (Егор – в органах партийной печати, Ельцин в обкоме, ЦК, политбюро), оба не раз сидели на партийных форумах и собраниях и весь этот «демократический централизм», все эти «выборы президиума», «секретаря собрания», «счетной комиссии», все эти «прошу отметить в протоколе», все эти склоки и интриги в кулуарах, всю эту душащую скуку партийных многочасовых сидений в душном зале знали назубок и ненавидели всей душой. И хотя для Ельцина партия – это было «дело всей моей жизни», как он горько говорил узкому кругу соратников, когда готовил свой публичный выход из рядов КПСС на последнем партийном съезде в 1990 году, ну а для Гайдара это все-таки, скорее, дань традиции, формальное участие – но они оба получили прививку к этим словам, к этим терминам, ко всей этой внутрипартийной грызне и партийному бюрократизму, прививку настолько мощную, что не могли избавиться от ее действия уже никогда.
Они оба.
Формальная, пустая, казенная, циничная и абсолютно представительская по форме «партийная жизнь» 70-х и 80-х годов, которую они застали, была еще слишком свежа в памяти.
И это обстоятельство, вообще говоря, оказало довольно печальное воздействие на всю нашу историю.
«В ходе подготовки к VII съезду (народных депутатов РСФСР. – А. К., Б. М.) президент 29 ноября 1992 года посетил Форум сторонников реформ. Однако его выступление лишь подтвердило отсутствие активной политики, – пишут авторы книги «Эпоха Ельцина», книги, уникальной тем, что писали ее многолетние соратники, члены команды первого президента, его ближайшие помощники и советники: Г. Сатаров, Ю. Батурин, М. Краснов, Э. Паин, Л. Пихоя, А. Лившиц и другие. – Достаточно расплывчато президент говорил о необходимости “демократического реформирования политической системы”, но никаких конкретных идей не предложил, и это не способствовало мобилизации его сторонников».
И вот дальше помощники Ельцина формулируют важные вещи довольно жестко:
«Президент вновь озвучил идею проправительственной партии, но сделал это так невнятно, что никто так и не понял, хочет ли он этого или по-прежнему предпочитает оставаться “президентом всех россиян” и быть над партийными схватками… На одной из встреч с главными редакторами СМИ Ельцин вновь повторил мысль о необходимости создания политической партии: “Пришел к выводу, что надо создавать партию”. Но опять это было больше похоже на размышление вслух, чем на действительно вызревшее решение: “Партию, или может быть, фонд… Бурбулис будет председателем”. Когда же главные редакторы поинтересовались, на какие средства будет строиться партия, Ельцин к ответу оказался не готов и лишь дал понять, что бюджетные средства использоваться не будут. Такое заявление, конечно, звучало юридически безукоризненно, но… было ясно, что без мощной финансовой подпитки и “административного ресурса” никакой партии создать невозможно».
…Вопрос о том, надо ли было Гайдару создавать самостоятельную политическую партию, независимую и даже оппозиционную, горячо обсуждается до сих пор. Выплеснулся он и на страницы книги «Революция Гайдара», в той главе, где эту тему обсуждают авторы – Петр Авен и Альфред Кох – вместе с Анатолием Чубайсом.
«Кох. …Гайдар не смог в рамках избирательной кампании найти в себе силы отмежеваться от Ельцина, и случилось то, что случилось. Второе место после Жирика и постепенная ползучая деградация демократического движения…
Авен. Помнишь, к нам приезжал Лешек Бальцерович (напомним: автор польских либеральных реформ. – А. К., Б. М.) и говорил, что нам нужно бороться за власть? Я теперь считаю, что это одна из наших фундаментальных ошибок. Он тогда нам сказал: “Если вы, ребята, сами не будете бороться за власть, то вы будете никем”… Он еще говорил, что если вы себя не противопоставите Борису Николаевичу, если вы сами не будете политической силой, то у вас ничего не получится… Могли мы попытаться создать свою политическую силу без него и то же самое в 1996—98 годах? Прав я или нет, что такая привязанность к Ельцину – одна из фундаментальных слабостей нашей команды?