Гайдар отказывался понимать, что сам он благодаря своей работе в правительстве, роли лидера демократов, которую он играл в ходе событий октября 93-го и выборной кампании, уже оценивается соратниками и общественным мнением как фигура номер один. Партию «ПРЕС», которую возглавили Шахрай и Шохин, едва ли можно было оценить как целиком демократическую или, по крайней мере, как демократическую с оговорками: она представляла альтернативную линию в правительстве (в ее составе были четыре министра, несколько губернаторов) и, в сущности, была партией бюрократов, в некотором роде – прообразом «Нашего дома – России», сформированного к выборам 1995 года как партия власти. (Важная деталь: в то время министры могли быть одновременно депутатами.) Демпартия России (Николай Травкин) и Российское движение демократических реформ (Гавриил Попов и Анатолий Собчак) представляли ответвления своего рода демократической «оппозиции» курсу Гайдара. Партия «Яблоко» с самого начала шла своим путем, ориентируясь на самодостаточного и не склонного к формированию коалиций Григория Явлинского и леволиберальный электорат. На ту интеллигенцию, которая была недовольна реформами.
Какие альтернативы были у Егора? На роль лидера «Выбора России» претендовал и Геннадий Бурбулис. Это была серьезная интрига с нешуточным противостоянием, которое, конечно, было в тягость Гайдару – именно потому, что они с Геннадием Эдуардовичем были соратниками. Однако против избрания бывшего госсекретаря лидером фракции был даже сам Гайдар: «При сильных качествах Бурбулиса как аналитика, стратега отношение к нему даже среди демократических избирателей было очень сложным, нередко негативным».
В зале Киноцентра на Красной Пресне шло собрание представителей «Выбора России». Гарри Каспаров поддерживал Бурбулиса, Гайдар продвигал на лидерскую позицию Сергея Ковалева. Во фракции возникла угроза раскола. По версии Григория Томчина, участника тех событий, Егора поддержали еще и потому, что «с ним был Чубайс». Чубайс, человек огромной воли, собранности, великий организатор, уже тогда воспринимался как организационный мотор партии и фракции.
Сам Чубайс без обиняков сказал Гайдару, что лидером фракции должен стать именно он, Егор.
Гайдару пришлось смириться с тем, что он де-факто стал публичным политиком, больше того, лицом демократического движения.
Среди ключевых фигур фракции были разные люди: например, Сергей Юшенков, заметный депутат-демократ Верховного Совета РСФСР, два высококлассных юриста – Михаил Митюков и Борис Золотухин.
…Борис Андреевич вообще совершенно уникальная фигура. Еще в 1959-м он ушел из прокуратуры, отказавшись поддерживать обвинение по одному из дел, и пополнил немногочисленные ряды самых известных в стране адвокатов. Из адвокатуры он тоже был уволен – за то, что потребовал в январе 1968-го оправдательного приговора для Александра Гинзбурга, составителя «Белой книги» о процессе Синявского и Даниэля. Сочувствующая четырем подсудимым диссидентам публика встречала защитников Бориса Золотухина и Дину Каминскую на выходе из здания суда цветами. Золотухину его блестящая речь, сопоставимая по логике и изяществу с лучшими образцами судебного ораторского искусства, стоила исключения из партии и отлучения от адвокатской профессии на два десятка лет, до 1988 года. Все эти годы, формально работая обычным юрисконсультом, он неформально консультировал советских диссидентов. Став депутатом российского Верховного Совета, а потом продолжив работу в Госдуме первого созыва, занимался прежде всего разработкой основ судебной реформы. Во фракции он был замом Гайдара, и трудно себе представить в российской политике более интеллигентный тандем: Борис Андреевич, всегда безукоризненно одетый, в больших очках, увеличивавших его глаза, со старомодно мягкой обволакивающей речью, и Егор Тимурович, так на него внешне не похожий, но вышедший из того же, обогащенного знаниями и понятиями о чести, культурного слоя.
Про Егора спустя год после его смерти Борис Андреевич скажет: «Мне посчастливилось тесно сотрудничать с Егором Тимуровичем Гайдаром, великим реформатором и человеком огромного ума и обаяния. Его безвременную кончину переживаю как личную драму».
Почему, кстати говоря, «Выбор России» собрался именно там, на Красной Пресне, в Киноцентре?