Нет, не только потому, что это был большой, удобный зал почти в центре Москвы.
Киношники всегда поддерживали демократов. Как мы помним, «бунт», устроенный группой прогрессивных режиссеров на съезде кинематографистов в 1986 году, стал важнейшим эпизодом горбачевской гласности. Потом наступило время съездовских дискуссий, и Межрегиональная депутатская группа – первая с 30-х годов в Советском Союзе легальная оппозиция власти – стала собираться именно в Доме кино на Васильевской улице. Отсюда лидеры межрегионалов – Гавриил Попов, Андрей Сахаров, Юрий Афанасьев и другие – порой шли пешком к Ельцину домой на 2-ю Тверскую-Ямскую обсудить свои дела за чашкой чаю и сушками.
И вот – 1994-й.
Киноцентр, как известно, находился на Красной Пресне. От Белого дома, в котором теперь поселилось правительство России, его отделяли лишь детский парк и стадион. Старый детский парк имени Павлика Морозова уже тогда превратили в подобие мемориала жертвам событий октября 93-го. Висели красные и траурные ленточки, портреты погибших. Свежий ветер дул со стороны реки, в тихих переулках играли пресненские дети. И только названия переулков и улиц напоминали о жертвах и героях русских революций – 1905 и 1917 годов.
В 90-е Киноцентр был совершенно уникальным местом – с одной стороны, здесь собирались киноманы, в маленьких залах Музея кино наслаждавшиеся архивными, редкими лентами – от Дзиги Вертова до Фасбиндера; ночами же здесь гремела музыка и к крыльцу подкатывали черные джипы – ночной клуб, фейсконтроль, секс, драгс, рок-н-ролл, коктейли и шампанское. Сейчас ничего этого уже нет, памятник эпохе 90-х снесли – и собираются на его месте ставить очередную коммерческую недвижимость, безликую и ненужную городу.
Вот в таком месте собрались в январе 1994 года российские демократы. Интересно сегодня – сквозь уже большое историческое расстояние – вглядеться в их лица.
Пламенный, остроумный, едкий чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров. Закрытый, осторожный, неподкупный и бескомпромиссный Сергей Адамович Ковалев – первый российский омбудсмен, представитель президента по правам человека. Вообще старые диссиденты и люди довольно крайних, радикальных демократических позиций перемешаны здесь с демократами совсем другой волны – горбачевской, то есть сидевшие и подвергавшиеся репрессиям люди соседствуют в одном большом зале Киноцентра с членами КПСС, вполне себе социализированными и успешными и при советской власти – это и Геннадий Бурбулис, преподаватель общественных дисциплин Уральского университета, и генерал Дмитрий Волкогонов, после долгих лет работы в Политуправлении Советской армии вдруг засевший в архивы и ставший яростным антисталинистом, и бывший главный редактор «Московской правды» Михаил Полторанин. Среди членов фракции – первые, легендарные министры новой России – экономист Александр Починок, позднее российский министр по налогам и сборам, литературный критик Евгений Сидоров, первый российский министр культуры. И многие, многие другие…
Кипят страсти в этом огромном зале, на трибуну выходят ораторы, многочасовое заседание все длится, но постепенно становится понятно – Гайдар безальтернативен. Он – единственное «лицо» российской демократии, которое устраивает всех. Людей карьерных – потому что он был в правительстве и сейчас ему близок. Правозащитников и активистов, таких как Шабад, Ковалев, Осовцов, Шнейдер – за его четкую, мужественную позицию в октябре 93-го. Всем понятно, что Гайдар – это интеллигент во власти, при этом человек чести, и поэтому он должен быть во главе фракции.
Но далеко не всё тут, в Киноцентре, так уж безоблачно, далеко не абсолютно ясная здесь погода.
Демократы уже разделились, уже раскололись, хотя демократия в России делает еще только первые шаги.
Но почему?
Прежде чем мы доберемся до первых вариантов ответа, зададим себе еще один, попутный, так сказать, вопрос: а почему именно демократы, а не либералы?
Ведь сейчас российские оппозиционеры, отстаивающие демократические ценности (а многие из них начинали еще тогда, в 90-е), называются только «либералами», так их называют и в государственных СМИ, да и сами они себя так зовут!
Между тем Гайдар – если внимательно читать его сочинения, его мемуары, многие его интервью – в 90-е всегда называет себя и своих соратников именно «демократами». Российскими демократами.
Термин «либерализм» (либеральный, либеральная) возникает у него лишь в связи с экономикой. Либеральная экономика. Либеральные экономические теории. Может быть, «либеральные ценности»? Но и это в связи с теоретическими спорами, не более.