В ноябре 1991 года Ельцин в первый раз вводил чрезвычайное положение в Чечне. Причем это решение совпало по времени с назначением «правительства реформ», которому в то время, когда нужно было в ручном режиме спасать арестованные за неуплату корабли с зерном, было совсем не до такого рода конфликтов. Тогда Борис Николаевич быстро отыграл назад.
К весне – началу лета 1992-го обострились не только отношения с Дудаевым. Всплыла и другая история – фальшивых «чеченских авизо», бланков бывших спецбанков Чечни для перечисления денег. Центробанк, не разобравшись, механически платил. По данным на июнь 1992-го, платежи на более чем 800 миллиардов рублей прошли по 2900 фальшивым авизо. Главе Центробанка Георгию Матюхину, когда тот навел минимальный порядок с распознаванием фальшивок, угрожал по телефону с требованием продолжать выплаты лично Дудаев.
Принимал чеченскую делегацию и Егор Гайдар. В ноябре 1992-го именно он предотвратил первую попытку решения проблемы Чечни военным путем – у силовиков был большой соблазн, раз уж все равно пришлось заниматься осетино-ингушским конфликтом, заодно «заскочить» и в Чечню. Гайдар договорился с главой дудаевского правительства Яраги Мамадаевым о линии разграничения федеральных войск и чеченских формирований. А потом с трудом убедил президента и силовое лобби в том, что эскалация конфликта к хорошему не приведет.
…Начитанный Гайдар хорошо понимал, что такое депортированный народ. Многие из тех, кто был готов воевать за независимость Чечни, родились в ссылке в Казахстане (как Аслан Масхадов) или пережили депортацию (Дудаеву было всего восемь дней, когда его семья была отправлена в Павлодарскую область).
Словом, Чечня была «черной дырой» в законодательном и правовом смысле – и потому она очень тяжелым образом влияла на окружающее ее пространство. Дело было не только в фальшивых авизо. Неизвестно куда проваливались пособия и пенсии, которые исправно переводили российские банки.
«Можно спорить о том, каков был объем нелегального бизнеса в Чечне. Но то, что он был, в этом нет никакого сомнения, – говорит Эмиль Паин. – И, кстати говоря, это общее правило любой непризнанной территории. Практически все они так или иначе развивают подпольный теневой бизнес. Это и шалинская фабрика по производству фальшивых денег, это и фальшивые авизо, это и продажа автомобилей. Всякий автомобиль, переехавший эту непризнанную границу из России, всякий украденный автомобиль становился тут же недоступным для поиска, это была удобная форма сбыта, продажи, перепродажи не только для местного криминалитета, но и для российского». Не раз бандиты, захватившие заложников, скрывались на территории Чечни.