– Он прилетел, чтобы поблагодарить за заботу, – произнес отец. – А говорят, что животные и птицы ничего не понимают. Это бы мало знаем о них.
– Давай его пригласим в дом и чем-нибудь угостим? – Теперь его в квартиру и калачом не заманишь. Степка ощутил простор степи, свободу и у него свое меню.
– Попробуем, а вдруг?! – не унимался с блеском в глазах мальчишка и, открыв витражи лоджии, позвал. – Степа, Степа-а!
Наверное, признав его голос, орел заклекотал и взлетел в небо, над крышами.
– Папа, а как он узнал дом, в котором мы живем? – озадачил Якова сын.
– Сложно сказать, обязательно спрошу у орнитологов, изучающих птиц, – ответил он. – Нередко живые существа обладают особыми чувствами и инстинктами, которыми их наделила матушка-природа. Еще несколько раз Степка прилетал к лоджии, стучал в стекло, а потом исчез. Вадик томился в ожидании крылатого друга.
– Не грусти, сынок, у птиц своя судьба, – утешал его отец, осознавая, что только время способно вылечить доброе сердце.
Уголек
В субботний, хотя и пасмурный день, я наведался в урочище. Здесь на листьях кленов, грецкого ореха, лещины, шиповника и боярышника волшебница осень разводит свои акварели. Легкий ветерок бросает золотые, пурпурные, багряные монеты листвы на землю, укрывая ее диковинным ковром. В любую пору года, будь то весной, летом, зимой, а тем более, осенью, в лесах и урочищах благодать.
Деревья, кустарники одаривают плодами, сбрасывают свои одеяния, готовясь к покою. Пауки старательно ткут серебряные нити. Ощутим запах прели, хвои, увядающих листьев и трав.
Лишь сосны, незаметно теряющие свои иглы и шишки, шелестят темно-зелеными кронами, давая приют белкам и птицам.
Едва на несколько метров углубился в урочище, как увидел собаку черной масти с полоской белой шерсти на груди и передних лапах. Внешне он похож на добермана, но, видимо помесь. Пес доверчиво подошел ко мне и в его голодных глазах я ощутил мольбу.
Но, увы, я вышел на прогулку на два-три часа и поэтому не взял с собой провиант, а то бы охотно поделился бутербродами. Развел руками, давая понять, что нечем угостить. Однако пес, ощутив доброжелательность, побрел за мной. На пути в сосновый бор, куда я вышел на разведку, чтобы узнать, не появились ли грибы «мышата», шампиньоны, повстречались с побуревшей листвой деревья грецкого ореха.
«Для голодного, будь то путника или животного, грецкий орех – первое лакомство. Не случайно воины Александра Македонского, отправляясь в дальние походы, запасались грецкими орехами», – подумал я.
Среди желтых, шуршащих золотистой фольгой листьев оттыкал несколько орехов. Охотничьим ножом расколол скорлупу и предложил ядро псу. Он прямо с ладони аккуратно съел янтарно-белое ядро. Понравилось и в ход пошли следующие орешки, около двух десятков. Благо их, кое-где подточенных мелкими грызунами, отыскалось немало – хватило и четвероногому другу и себе впрок.
Насытившись, пес прилег в траве, положив морду на передние лапы. В отличие от белок и тех же сообразительных ворон, давно оценивших питательность грецких орехов и лещины, орехи не входят в состав собачьего меню, иначе бы, бедняга не страдал от голода. Вороны за долгий свой век умудрились, взяв грецкий орех в клюв, бросать его с высоты на твердые предметы – камни, бетон, асфальт, пока не расколется скорлупа.
Урочище, сосновый бор собакам приглянулись из-за того, что с ранней весны и до поздней осени любители пикников оставляются после себя остатки пищи и, к сожалению, тару, мусор и непогашенные костры. Обожженные стволы сосен, обгоревшие кусты шиповника, терновника, боярышника и сухой травы вызывают тревогу и горечь от действий таких «ценителей» природы.
«Как же тебя назвать, ведь это не последняя встреча? – размышлял я, глядя на пса. – Может, Агатом? Нет, слишком барственно и холодно, эта кличка больше подходит породистым собакам. А вот Угольком в самый раз, просто и душевно».
– Уголек, Уголек! – окликнул я пса и он поднял голову, среагировал не столько на кличку, сколько на интонацию голоса. С этого момента он не отставал от меня ни на шаг, очевидно, верный инстинкту – быть рядом, служить, помогать человеку.
Мне припомнились великолепные есенинские стихи, посвященные, по его же меткому выражению ,«братьям нашим меньшим». Одно из них романтично и трогательно повествует о том, как в юности поэт писал записки своей возлюбленной, которые доставлял пес, но она их не читала и «мой почерк ей был незнаком». Спустя долгие годы, став знаменитым поэтом, он возвратился в родное село и повстречался с сыном той собаки, что служила ему почтальоном: