Рити обернулась. Лайнос с укором глядел на неё. Он приземлился рядом. Девушка опустила глаза, виновато краснея. Она обещала ему не покидать постели.
--Может, расскажешь, наконец, что ты помнишь?
Лайнос -- сильный и прекрасный, следящий за собой и богато одетый, он вводил Рити в оцепенение каждый раз, когда заговаривал с ней. Никогда раньше Вернитта не обратила бы внимание на такого яркого блондина, но этот просто требовал внимания к себе. Девушка любовалась им украдкой, лишь когда тот отвлекался от неё.
--Почти всё помню до того момента, как... Праведные, те, кто освобождал южную базу. Я пробыла с ними какое-то время. Мы успели о многом поговорить, -- ответила девушка, не солгав почти ни разу.
--Хорошо. Значит ты знакома с Праведными. С кем именно?
--Я знаю, что главного среди них зовут Дориан.
--Убедительно, -- улыбнулся ей Лайнос, чем снова смутил девушку, -- Значит, имя князя ты слышала от них?
--Не знаю... -- пожала плечами Верити, -- Я произносила имя князя?.. -- она театрально изогнула брови.
Лайнос отвлёкся, глядя в сторону главного входа. Шум и возня, доносившиеся с улицы, привлекли внимание и остальных вампиров. Вскоре стража расступилась, и в комнату ввалился коренастый огненно-рыжий мужчина с гладко выбритым лицом. Верити, так же, как все, обернулась, наблюдая за ним. Мужчина поднял прищуренные зелёные глаза, оглядывая собратьев и хмурясь от яркого огня. Девушка ощутила, как холодный пот проступил на спине.
--Где Алиас?! -- грубо выкрикнул Ферро, как обычно кличут прислугу.
Лайнос медленно поднялся и сделал несколько шагов ему навстречу.
--Ты здесь откуда, крысиный твой зад?! Ничего с тобой не случилось. Ты бежал, просто бежал из города, зная, что замышляет Сальватор!
--А, и ты здесь. Что ж, не думал, что тебя здесь встречу, -- не обращая внимания на обвинения в свой адрес, отвечал Ферро, -- Мне нужен Алиас. Где этот...
--Да я тебя прямо здесь, голыми руками! Алиас тебе нужен?! А ну, иди сюда! -- рассвирепел Лайнос, хватая низкорослого вампира за грудки.
--Лайнос, постой! -- окрикнул его князь довольно строго.
Парень отпустил рыжего предателя, обернувшись на князя.
--Что тебе нужно? -- Алиас сурово смотрел на Ферро.
Ничуть не смутившись поведением Лайноса, вампир отряхнулся, поправил лацканы пиджака и начал спокойно:
--Наш белокурый друг неправ. Я никак не мог знать о приказе Сальватора раньше других... -- он замолчал на минуту, оглядывая всех собравшихся вокруг. Теперь здесь была вся дружина. -- Меня арестовали раньше других, но Сальватор поручил мне донести до тебя некое соглашение, и потому отпустил. Я здесь лишь потому, что убедил императора помочь Праведным в "новом" мире. Очень радушно встречают меня друзья... -- вздохнул он, покосившись на Лайноса.
--Идём со мной... -- в свою очередь вздохнул Алиас, не слишком доверяя бывшему другу.
Двое скрылись в темноте лестницы, ведущей наверх. Толпа стала разбредаться. Лайнос вернулся к костру, но было заметно, как закипает кровь в его жилах при одной только мысли о Ферро. Вернитта же вела себя совсем иначе. Она сидела, теперь прислонившись к стене, вдали от костра, обхватив колени и закрыв глаза. Колени заметно дрожали не то от страха, не то от холода, не то от усталости. Лайнос на мгновение отвлёкся от собственного гнева и взглянул на девушку.
--Что с тобой? -- забеспокоился он.
--Коматозит немного. Скоро пройдёт... -- негромко отозвалась Рити, глядя себе под ноги невидящими глазами.
"Господи, как же страшно и стыдно! Что будет, если он меня узнает?! -- думала она сейчас, -- Я не могу смотреть в глаза тем, кто так добр ко мне. Так не должно быть! Нужно сделать что-то, но я не могу. Что-то мешает двигаться, дышать, говорить. Я чувствую вину. Она всё сильнее давит. Но нет сил сбросить её. Нет сил! Сколько раз я собиралась всё рассказать, но смотрю на него, и он смотрит на меня, и что-то начинает душить. Я не могу произнести ни слова! Даже рта не могу раскрыть! Мне становится страшно, будто, если я расскажу то, что знаю о том человеке, о тёмном воине, случится что-то ужасное. Если подумать... я почти ничего и не знаю о нём, об этом удачливом профессионале, так ценящим свою независимость и одиночество. Почему со мной у него вышла осечка? Ведь не похож он на тех, кто пускает всё на самотёк. Грэг расчётлив и холоден. Так почему же? Неужели жалость? Жалость в демоне, питающемся людскими страданиями? Навряд ли. Здесь должен быть какой-то расчёт! Он что-то задумал. А мне-то что от него нужно? Я уж точно не заинтересована в нём... Или нет? Я просто хочу отплатить ему благодарностью. Хотя... не думаю, что он это оценит. И всё равно я чувствую его своим другом. Почему он мне кажется ближе всех Праведных? Возможно, потому что он откровенен. Он не скрывает своей природы и не лжёт о святых целях. Ведь, если задуматься, любая война -- это борьба за власть, и Праведные лишь отвоёвывают свою территорию и устанавливают свои порядки. Он же, напротив, борется с теми, кто жаждет править... Чёрт! Я уже думаю, как он! Это зомбирование не доведёт до добра..."
17
Сильные и бесстрашные волки, юноши в лицах, но зрелые мужи во взорах и телах, двигались быстро и твердо, смертоносной мощью шагов, следуя за своим предводителем, верным другом и соратником, Климом. Десять его лучших воинов понимали своего командира с полу-жеста. Сейчас, следуя к загородному шоссе, ведущему к воинской части, никто из волков не решался предположить какова численность федерального подразделения и что ждёт непрошенных гостей на его территории, но эти волки не привыкли отступать перед опасностью. Клим шёл уверенно, и все доверяли ему, как собственной судьбе.
На выходе из города Клим остановился, и все последовали его примеру. Где-то недалеко, в каких-то двух кварталах от них послышалось несколько выстрелов. Вопреки намеченному курсу, Клим велел повернуть в ту сторону.
--Кому-то нужна наша помощь! -- прокомментировал юноша отступление от приказа.
Все, как один, двинулись за ним. Не таясь и не прячась от посторонних глаз и ушей, волки быстро пробежали вдоль по улице, через дворы и очутились на детской площадке. В беду попал патруль федералов. Несколько вампиров взяли их немногочисленный отряд в кольцо и намеревались подкрепиться силами противника. Судя по тому, что автоматы и револьверы валялись на снегу по всей территории двора, патроны у военных закончились, и тёмные не преминули подойти вплотную. Молодые офицеры и их немолодой командир, спина к спине, приготовились держаться до последнего. Пользуясь своей нечеловеческой скоростью, один из вампиров выхватил из строя ближайшего солдата, и вернулся на исходную позицию, сжимая бедолагу за горло. Вместе с другим кровососом, они стали раздирать на части тело своей жертвы, прямо на глазах у сослуживцев, одновременно устрашая и провоцируя противников первыми атаковать. Так, по их мнению, стало отчетливее видно, кто здесь охотник, а кто жертва... Эта кровавая игра продолжалась недолго, и вампиры добились своего...
В бой вступили ножи. Первый выпад... и первая смерть. Всё произошло слишком быстро. Парень был убит, не успел понять, что за неведомая сила вонзила ему в сердце его же кинжал, на полпути к противнику. Продолжая свою безжалостную игру, темные подпустили врагов к себе... Федералы дрались насмерть. Ножи в их умелых руках так и полосовали тела вампиров, но доставляли им лишь незначительную боль, разжигая азарт в воинах Тьмы. Невысокий светловолосый парень с глубоким взглядом, отличался редкой храбростью и готовностью к подобной встрече. Нанося порой убийственные для смертного удары, он сбивал вампиров с ног. Те вставали и, в свою очередь ломали его кости, но парень не сдавался, вновь поднимаясь на ноги. Ему снова удалось завалить врага. На этот раз белобрысый парнишка перерезал вампиру глотку раньше, чем тот успел подняться. Ноги почти не слушались, поломанные рёбра не давали вздохнуть. Сзади навалился другой, своими кривыми клыками разрывая сильную шею парня. Клим переглянулся со своими, и знаком отдал приказ нападать. Акустика старого двора поддержала и усилила боевой рёв одиннадцати оборотней, разгорячённых предвкушением битвы. Схватка даже замерла на долю секунды. В людском облике, сдирая куртки с широких плеч, приближаясь тяжёлой поступью, они окружили дерущихся и вступили в бой. Эти вампиры являлись лишь местным порождением Тьмы. Их молодость и необученность не оставила им ни шанса на выживание в этой схватке. Волки наносили удары, раскидывая их в стороны. Вампиры походили на старые тряпичные куклы, болтавшиеся в руках, пребывающих на грани трансформации воинов. На глазах онемевших от ужаса солдат, оборотни раздирали вампиров на части голыми руками. С тем, кто первый пролил кровь несчастного солдата, Клим не стал расправляться быстро, а дал ему в полной мере ощутить ту боль и страх, что успел ощутить офицер, прежде чем скончался в страшной агонии...