--Утро доброе, -- поздоровался полковник с волками, явно выражая интонацией, что утро вовсе не "доброе".
--Нас немного задержала засада в районе моста... -- оправдался Клим, поняв, что ждут их уже давно.
--Проклятое место. Мы потеряли там четыре патруля, -- отвечал полковник со вздохом.
Рити подошла к ним и встала, глядя на обоих нетерпеливо.
--Кто ЭТО?.. -- офицер кивнул головой на девушку, оглядывая испачканную одежду и бледное, но счастливое лицо Рити.
--Тут... такое дело, полковник... -- Клим склонился к нему, объясняя.
--Как зовут брата? -- улыбнулся офицер.
--Верден Сент.
Лицо пожилого мужчины выразило соболезнование, и это напугало Верити.
--Он у нас, -- утвердительно кивнул полковник, но что-то все же мешало ему говорить.
--Да что с ним?! Ну говорите же! -- вскрикнула девушка.
--Он в госпитале. Вот этот человек отведет тебя... -- он махнул рукой одному из солдат на карауле.
15
Солнце било в глаза. Огромные лестничные пролеты, витражи стеклянных потолков, колонны казенного вида казались церковью новой жизни, храмом надежды и возрождения. Верити боялась поднять глаза, так больно было смотреть на свет. Тени колонн рассекали разлитое на полу, по-весеннему яркое солнце.
Они поднимались по светлой мраморной лестнице с деревянными перилами. Она напомнила Рити дом культуры прошлого столетия. Когда они с братом были ещё детьми, мама работала в НИИ, что к их большой радости позволяло им бывать каждый год на ёлках в этом огромном дворце. Конференц-зал в рождество становился театром. Глядя на эту лестницу, Верити подумалось, к чему вдруг она это вспомнила? Во дворце на праздник всегда было несколько тысяч детей. Мама оставляла Рити и Вердена на весь день. Брат был за старшего и ни на шаг не отходил от Рити. С тех пор, как он пропал, она вдруг поняла, как мало времени они были вместе и как мало знают друг о друге.
Верити с солдатом прошли ещё много лестниц и коридоров. Открывая каждую дверь, девушка замирала от мысли, что он уже здесь, вот сейчас откроет, а он там... Она даже не знала, в каком он состоянии. Может в коме, может спит, или никого не узнает. Ей было все равно. Главное, что жив! Наконец, широкие двери реанимации, зеленоватый свет, характерный запах хлорки и медикаментов. Верити велели ждать. Солдат передал что-то дежурному врачу и ушел. Немолодой врач бросил на Рити странный взгляд.
--Сестра? -- спросил он.
Девушка только кивнула. В горле пересохло от волнения. Не спросила даже, как он, что с ним? Врач ушел вдаль по коридору, в самый конец и свернул в распахнутую дверь. Верити долго вслушивалась, но тишина. Только лампа дневного света противно гудела, давя на уши. Неизвестно, сколько прошло времени. Может несколько минут, но они показались ей вечностью. Из той двери кто-то вышел. Не он... Рити вдруг стало до боли обидно. Она решила, что её обманули, жестоко пошутили. И только она начала придумывать проклятья, повернулась к идущему человеку, встала... и села обратно. ОН. Он шел к ней по коридору, по пояс обернутый в простыню, Он шел босиком по кафелю в этой простыне, как Иисус после воскрешения. Он был исцелён, очищен. Рити никогда прежде не видела у него такого блаженного, просветленного лица.
Никогда прежде они не говорили друг другу таких слов. Не хватало духу, мешала наверное глупая гордость. Верити плакала, обнимая его. Верден не позволил себе расплакаться, хотя мокрый блеск глаз выдавал его. Задиристый парень стал мужчиной. "Наверное, я тоже изменилась?.." -- подумала она. Верден смотрел на неё, смеялся, говорил что-то. Многого девушка просто не понимала. У него изменилась речь. "Это оттого, что он в кругу военных, взрослых мужиков. Мне все равно. Дайте только время. Я научусь его понимать..." -- сказала себе Верити.
Часть пятая
Deletum
(Разрушение)
Теории и идеи, означавшие жизнь, надежду и свободу для наших предков, теперь могут подразумевать разрушение, порабощение и бесчестие для нас! Ибо, как изменяется все вокруг, так и ни один человеческий идеал не может оставаться неизменным! (А.Ш.ЛаВей)
1
Зимний солнечный день близился к зениту. Крупные хлопья хрустального снега маршировали по плацу. Рити наблюдала за ними из окна солдатской столовой. Если в её жизни и нашлось место счастью, то это было именно оно. На столе перед ней стояла уже опустошенная тарелка. Напротив Рити сидел Верден, то и дело оборачиваясь к друзьям, но все время возвращаясь к ней. Девушка вертела в руках теплую кружку молока и молча поглядывала на брата сумасшедшими от счастья глазами. Молодые ребята за его спиной -- такие же солдаты, как и он, расспрашивали его о переделке, в которую он попал. Им до сих пор не верилось, что ему удалось спастись. Верден переводил тему, то и дело знакомя Верити с сослуживцами, одновременно пытаясь расспросить, что же происходило с ней все это время. Наконец, их оставили вдвоем. Столовая опустела. Девушка облокотилась о край стола и подперла голову руками.
--Я изменилась?.. -- грустно спросила она.
--Да. Тощая, как глиста.
--А так, вообще?..
--Имеешь в виду, повзрослела ли ты?.. -- Верден усмехнулся.
--Не смейся! У меня были такие приключения, что я должна была поседеть за этот год... -- обиделась Рити.
Все встало на свои места. Он снова насмехался и подшучивал над младшей сестрой.
--Как ты попала сюда? -- он вдруг тоже помрачнел, сосредоточился на окне.
Верити выглянула во двор. Через плац шли несколько человек, а ещё Клим и трое из его команды.
--С ними приехала... -- она кивнула головой в сторону волков.
--С вервольфами? Ты шутишь, надеюсь?
--Нет, Верден. Я не шучу. У меня не было другой возможности попасть сюда. Они неплохие парни...
У брата на лице отразилось что-то невообразимое. Он побагровел, потом побледнел и снова побагровел и заорал так, что Рити подскочила на стуле:
--Волки?!!
Девушка не ответила. Да Верден и не собирался её слушать.
--Волки "неплохие парни"?! -- немного тише продолжил он, -- Посмотри на себя! Дура, блин... Рити! Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?..
Это был риторический вопрос, как и предыдущие. Девушка только отвернулась, чтобы Верден не видел, как обидно ей его слушать, и как слезы наворачиваются на глаза.
--Ладно... -- спустя время утих брат, -- К ним-то ты как попала?.. -- уже подготавливаясь к следующей волне гнева, он тоже отвернулся.
--Если ты будешь так на все реагировать, я не буду ничего рассказывать.
--Перестань.
--Я не хочу слушать упреки за то, что всеми силами старалась тебя найти!
Она глотнула молока и глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание.
--Я где-то месяц назад познакомилась с Праведными и почти всё время проводила на их базе... -- Верден хотел что-то сказать, но промолчал, и Рити продолжила, -- Они вытащили меня с южной базы... Слышал про такую?
--Подожди, подожди... военные, у которых договор с упырями? Эти что ли?
--Да, эти. Вообще у нас было много тем с вампирами, но спасали они меня не один раз, Верден, и с этим не поспоришь, -- поспешила оправдаться она, -- Я понимаю твоё к ним отношение и...
--Моё?.. А у тебя значит другое? Это не твою мать убили вампиры?..
--Это не они! Это Тьма, темные нападали на нас. Праведные пришли нас защитить!
--Ты это точно знаешь?.. А "эти" значит воздухом питаются?.. -- издевательски усмехнулся он, -- И нам так сказали. И ты в это веришь? Ах, да, тебе ведь уже промыли мозги Они сами...
Вскочив из-за стола, Рити опрокинула кружку, разлив молоко по серой клеёнчатой скатерти. Взглянув на брата глазами, полными сожаления, она убежала прочь.
Никогда ещё Верден не позволял себе так с ней разговаривать. Никогда ещё не было так обидно и мерзко. Она спустилась на крыльцо, чтобы остыть и обдумать все. Солнце слепило глаза, отражаясь от снежных крупинок. Рити побрела на задний двор, где под большими заснеженными деревьями стояли лавочки. Было не холодно. Казалось даже, что солнце греет. Верити всерьез задумалась над обвинением Вердена. Грэг, Эллао, не говоря уже о бесконечных домоганиях со стороны почти каждого её нового знакомого... Девушка силилась понять, неужели во всем этом виновата она сама?.. "Бред какой-то. Типичная точка зрения мужчины. "Сама виновата" -- их дежурная отмазка. Черт! Мой брат считает меня шлюхой! Черт!"