— Да, — Юлиан улыбнулся, — я уловил мысль. Там во второй части «чужие» активируют термоядерную реакцию на Юпитере, и он становится реальной маленькой звездой для своих спутников. А ты намекаешь, что Эпик Водолея тоже искусственно зажжен?
Аслауг снова покачала головой.
— Нет. Эпик Водолея довольно типичный естественный объект в семействе красных и коричневых карликов. Майкл считает, что это родная планета… Э-э… Джамблей, а не вторичная колония.
— Аргументы? — спросил Юлиан.
— Аргументы вот, — сказала она, — во-первых, система Эпик Водолея очень удобна для развития космической цивилизации. Несколько похожих планет, которые разделены малыми расстояниями. Представь, что Марс похож на Землю, и он близко, как Луна. История астронавтики шла бы совсем иначе. В 1969-м у людей появилась бы вторая обитаемая планета, а затем, почти сразу — третья. Астронавтика развилась бы так же стремительно, как авиация после первого аэроплана. Все было бы иначе. Но нам не повезло с планетами-соседями. Поэтому джамбли в космосе, а люди в заднице.
Голландка снова приложилась к пакету с лимонным соком и повторила:
— Джамбли в космосе, а люди в заднице. Именно это главное отличие между нами. Физические условия на трех планетах Эпик Водолея похожи на земные, и возможно, джамбли состоят из примерно таких же химических веществ, что земная фауна. Или точнее: состояли. Сейчас джамбли состоят, из чего хотят. Но 50 тысяч лет назад…
— Какие 50 тысяч лет? — не понял Юлиан.
— Майкл убежден, — пояснила Аслауг, — что Каимитиро был отправлен джамблями на раннем этапе их астронавтики. Тогда джамбли опережали земную Космическую эру примерно на тысячелетие. 50 тысяч лет это время полета Каимитиро от них к нам.
— Ух, как! 50 тысяч лет. На Земле в Северном полушарии тогда наступила очередная короткая межледниковая эра, и кроманьонцы начали миграцию в Европу. Там жили неандертальцы, там гуляли мамонты, шерстистые носороги и саблезубые тигры…
— Вроде того, — согласилась голландка, — Майкл считает: нам повезло. Тысяча лет это интервал, через который возможно взаимопонимание. А с теперешними джамблями, вероятно, контакт не получился бы. Мы для них голые мартышки, как ты говорил.
— Я говорил: голые обезьяны.
— Не важно, — она махнула ладошкой, — если Майкл прав, то мы общаемся с кибером джамблей, опережающим нас по развитию примерно на тысячу лет.
Юлиан сделал удивленное лицо:
— А мы что, уже общаемся с Каимитиро?
— Э-э… Вроде, мы близки к этому.
— Как Ахиллес к черепахе? — пошутил консультант по ЯД.
— Мы действительно близки, — сказала она, — утром Жози и профессор Эдуаро займутся поиском витражных структур в регулярных рапортах Каимитиро. Если эти структуры найдутся, то майор Томас применит военную программу дешифровки, и дело в шляпе.
— А что такое витражные структуры?
— Это вроде медиа-презентации. Фото-видеографика плюс поясняющий текст.
— А как майорская программа расшифрует текст на языке джамблей?
— Томас утверждает, что программа расшифрует любой символьный текст, если к нему приложена ассоциируемая графика. Для программы это просто двоичный код.
— Допустим, майор расшифровал. И что?
В ответ Аслауг сделал жест ладонями в стиле «это же очевидно» и сказала:
— Дальше отправка сообщения, уже подготовленного в проекте SETI.
— Сообщение? Что мы можем сообщить джамблям? Правила игры в покер?
— Наверное, что-то можем. Так говорит Майкл, а у него котелок варит.
— Конечно, — согласился Юлиан, — у Майкла котелок варит. Но начальство Майкла — это обычные бюрократы, значит сообщение — чушь. Каимитиро классифицирует это, как космический спам, отправит в мусорку и улетит искать кого-то более адекватного.
— Пари? — предложила голландка.
— Условия? — спросил он.
— Условия такие. Если Каимитиро улетит, не вступив в диалог, то я угощаю тебя обедом. Соответственно, если Каимитиро вступит в диалог, то ты угощаешь.
— А где обедаем?
— В Таранто. Там хаб «Гулливера», поскольку он относится к учебному центру военно-морского флота Италии.
— Я принимаю! — сказал Юлиан.
— Первое в истории пари на инопланетян! — объявила Аслауг.