– Я не понимаю тебя... – Аменхетеп был сбит с толку её словами.
– Люди сами создают бога. Да, сами, – Тиа обняла сына и прошептала на ухо, – но человеку не под силу тягаться с вымышленным существом, даже если этот человек – царь. С ним может вступить в борьбу только такой же. Сотвори своего бога, способного победить еврейского на поле битвы в людских душах.
– Но как?
– Возьми самое лучшее, что есть в нашей вере, и воплоти в новом божестве. У них бог не имеет плоти и облика, у тебя он тоже должен стать бесплотным, но ощущаемым. Людям нужно чувствовать его присутствие...
– Прости меня, но я не понимаю! – взмолился Аменхетеп. – Прости...
– Ты устал. Иди спать. А завтра вечером снова подумаешь на этом же месте. Иди!
Он встал, взял мать за руку, коснулся тонких пальцев губами. В ответ она поцеловала его в лоб и, подобно призраку, покинула тронный зал.
Измученный загадками матери, царь обессилено упал на постель, закрыл глаза и мгновенно заснул. Ему снилось, как он во мраке ночи на боевой колеснице ведёт свою огромную армию в бой против еврейского бога, как бросает в него копья и стреляет из лука, как лучшие отряды пытаются уничтожить его. Но Аменхетеп проигрывал сражение снова и снова: бесплотное нельзя было уничтожить. Отчаявшийся царь в последний раз бросил свою армию в бой. И тут из-за гор появились первые лучи восходящего солнца. Они подобно светящимся стрелам пронзили врага, заливая ярким светом все вокруг. Исчезла под ногами земля, небо, исчезли воины и враг. Вокруг был только солнечный свет: чистый, тёплый, окутывавший, словно одеяло из тончайшей шерсти. Он коснулся луча, почувствовал его тепло. Вот он – новый бог! Его нет, но ты его ощущаешь! Он согревает и даёт надежду!
Аменхетеп открыл глаза и зажмурился: вся комната была залита светом поднимавшегося по небосводу солнца. Царь протянул руки своему новому богу, приветствуя его. Но ему было нужно имя – простое, запоминающееся. «Свет», «Луч», «Солнечный»... Эти имена показались юноше слишком банальными.
Слуги принесли парадную одежду и украшения. Вдохновлённый своим сном царь совершенно забыл о праздниках в честь трёх божественных покровителей Фив. Ему предстояло весь день вместе с верховными жрецами подносить дары и возносить молитвы, и он терпеливо вынес изнуряющие, но ставшие уже бессмысленными, обряды в ожидании наступления очередного вечера.
Уставший, опьяненный празднествами дворец погрузился в крепкий сон. В полной тишине царь покинул свои покои. Лунный свет рассеивал мрак пустого тронного зала, только колонны оставляли на расписанном полу чёрные полосы теней. Он сел на трон, облокотился на колени, подпер ладонями подбородок. Юношу устраивало, что никто не видит его в таком неподобающем для царя виде. Он слушал тихий писк летучих мышей, носившихся над дворцом, крики полуночных птиц. Завтра он изменит свой мир, завтра место старых богов займёт новый... Завтра!
– Мой сын опять не спит? – подобно тени Тиа подошла к трону.
– Утром я низвергну этого еврейского бога! – гордо произнёс он в ответ.
– А вслед за ним лишишься трона и ты, – с грустью произнесла царица.
– Как?
– Смена богов – как война с противником, во много раз превышающим по воинам твою армию. Без стратегии и хитрости здесь не обойтись. И бой лучше вести на своей земле, чем на чужой.
– Что ты хочешь? – раздраженно выпалил юноша, понимая, что все его планы не прочнее тростниковой лодки бедняка во время бури на море.
– Не спеши... И как зовут бога, перед которым мы будем преклонять колени?
– Я не знаю, какое имя выбрать для него.
– Ты собрался пойти в бой с безымянным полководцем во главе армии? – усмехнулась царица. – Кого будут прославлять в случае победы?
– Помоги мне! – взмолился юноша.
– Тогда слушай свою мать, если хочешь выйти победителем из кровопролитной схватки во имя веры! – решительно произнесла Тиа, села рядом на ступеньки, положила руки на колени сына.
– Да, мама. Я хочу услышать твои советы, – он сжал её запястья прохладными пальцами. – Ты единственная, на кого я могу опереться в этой войне.
– Как я сказала: не спеши. Каждый твой шаг, каждое твое слово будет обращено против тебя. Будь готов к этому. Здесь нужна долгая осада, а не быстрый бой. Не принуждай, а покажи всю красоту новой веры, и люди пойдут вслед за тобой. Пусть дарами будет то, что с легкостью может дать каждый. Построй новый город с новыми храмами. Увидишь, насколько быстро он наполнится жителями. Твои речи должны подкрепляться делами. Пустословие в глазах простых людей равносильно лжи. Восхваляй жизнь в мире живых – это намного ценнее, чем обещание счастья и справедливости в мире мертвых.