– Ты вовсе не уродка, – убежденно произнесла Лу, присаживаясь рядом с Нами и ободряюще касаясь ее плеча. – А еще знаешь что? Я тебя понимаю. Я не очень люблю вспоминать, что со мной было до того, как Хартис купил меня. Меня продавали и перепродавали разные бродячие торговцы, а я все время норовила сбежать, но никогда не получалось, и меня постоянно ловили и наказывали. В один день я снова пыталась сбежать, и меня опять поймали. Старый хозяин был очень зол. Он заковал меня в колодки и хлестал кнутом. Мои прошлые раны еще не успели зажить, и я точно знаю, что умерла бы… Но тут, откуда ни возьмись, появился Хартис и забрал меня. Я ему обязана жизнью.
С сострадательным вниманием слушавшая ее Нами вдруг прижала руки к груди и мечтательно выдохнула:
– Ох, это же… прямо как в сказке! Я обожаю сказки… – Она поймала недоуменный взгляд Лу и снова смутилась. – Что? Наверное, считаешь, я уже слишком взрослая для этого?
– А сколько тебе?
– Тринадцать.
– Правда? Я думала, больше, потому что ты выглядишь старше. Ну, мне тоже тринадцать…
– Здорово! А ты что любишь читать?
Лу неопределенно пожала плечами.
– Наверное, что-нибудь взрослое и серьезное, да? – Нами махнула рукой, приняв замешательство Лу за нежелание отвечать, обняла руками колени и задумчиво уставилась в потолок. – Пускай это смешно и глупо, я, наверное, до самой старости буду любить сказки. Мне нравятся волшебство и чудеса. А больше всего нравится, когда судьба посылает спасителя тем, кто нуждается в помощи. Хотя шани Суори постоянно твердит, что я дурочка и что в настоящем мире такого не бывает. Но ведь судьба послала тебе твоего хозяина. А сегодня она… послала мне тебя!
– На мой взгляд ты очень, очень преувеличиваешь. Никакая судьба никого никуда не посылает. Просто, раз уж случаются плохие совпадения, почему бы и хорошим не случаться?
– В общем, ты, как и шани Суори, тоже думаешь, что я дурочка, – поджала губы Нами.
– Брось. Ты просто мечтатель. Как и Хартис – он такой же, любит витать в облаках. Но это вовсе не делает его глупым, и тебя тоже. Если уж кто-то здесь и дурочка, так это я. Что, не веришь? Пусть я повидала за свою жизнь всякое, я ничего толком не знала об этом мире. А самое смешное, что я даже не представляла, как многого не знаю, пока Хартис не начал мне рассказывать. Ты спросила, что я люблю читать – так вот ответ: может, однажды что-то и полюблю, но пока я вообще читаю с трудом, потому что недавно научилась.
Похоже, для ее новой подруги книги и правда очень многое значили: на этой фразе Нами посмотрела на девчонку даже с большим сочувствием, чем когда та рассказывала про порку кнутом. Лу усмехнулась, снова перемещаясь к сундуку и принимаясь в нем рыться. А Нами тем временем задумалась, и вскоре глаза у нее засветились воодушевлением, и она робко предложила:
– Хочешь, я дам тебе одну из своих книг? У меня есть совсем детские, и их не трудно читать. Хотя, – тут же нахмурилась она, – они придутся тебе не по душе, если ты не любишь истории про волшебство…
– А хочешь стать свидетелем настоящего волшебства? – сказала Лу не очень разборчиво, потому что с головой погрузилась в сундук, и Нами переспросила:
– А?
– Я сама в чудеса не верю, но должна признаться – одно со мной однажды произошло. – Отфыркиваясь, Лу вылезла из сундука, ведь наконец нашла то, что искала – небольшую баночку с содержимым болотного цвета. – В тот день, про который я рассказывала – ну, когда Хартис меня купил – он намазал мои раны этой мазью. А наутро, когда я проснулась, от них и след простыл. Шрамы, конечно, остались, но сами раны зажили, а ведь у меня на спине живого места не было. Да, на мне и раньше все довольно быстро заживало, но чтобы так быстро… До сих пор не понимаю, что тогда произошло. Я иногда думаю, может, просто лежала в отключке много дней кряду… Ведь иначе, кроме как волшебством, это не объяснишь.
– Так значит, это… волшебная мазь!.. – Глаза у Нами загорелись, как у ребенка, который увидел фокусника на ярмарке. Лу хохотнула:
– Сейчас мы ее и проверим… на тебе!
Сложный, многосоставный травяной аромат вырвался на волю и поплыл по комнате, когда она открыла баночку и аккуратно зачерпнула пальцем немного зеленой субстанции.
– Готова? Будет жечься, – предупредила девчонка.
Она выбрала самый большой синяк на руке у Нами и нанесла на него мазь. Ожидание чуда, застывшее на лице девушки, тут же сменилось плаксивой гримасой. Она заерзала на месте, зайокала и начала что есть сил дуть на синяк, и было это до того комично, что Лу рассмеялась.