– Вас всех попрут со службы за пьянство, – осадила она, и верзила немного поугомонился, харкнул на пол и вернулся на свое место за столом.
– Такое вообще бывает? – спросил моложавый.
– Брехня собачья, – процедил выпивоха, слегка отодвигая от себя кружку, которую до этого успел наполнить из бочонка, стоявшего на краю стола. – Освобожденная рабыня? Ну и на кой хрен это надо?
– Всякое можно увидеть, если смотреть дальше своего носа, – назидательно изрекла женщина.
– Нет, правда, сестрица. Такое бывает? Чтобы хозяева освобождали своих рабов?
– Я знакома с ее хозяином. Уверена, он знал, что делал.
– Зачем?
– Вот поди его и спроси. А заодно расскажи, что тут было. Думаю, ему не понравится. Он известный в городе купец – найдет возможность вас щелкнуть по носу.
Троица с недоверием переглянулась.
– Да и в задницу его, – подытожил верзила, сгребая со стола свои карты и уткнулся в них, словно и не отрывался от игры.
Похоже, шани Ниджат имела среди них некоторый авторитет, и Лу была невероятно благодарна судьбе за ее появление. Вернув девчонке документ, женщина положила руку ей на плечо и вывела в соседнюю комнату.
– Ну и что все это значит? – спросила она, поворачиваясь на каблуках.
– Я ищу хозяина. То есть господина. То есть Хартиса. Он… ушел сегодня.
– Почему ты ищешь его у стены?
– Я думаю, он ушел из города. Дозорный отправил меня сюда, чтобы я могла поговорить с тем, кто стоял на карауле утром – может, он знает что-то.
– С чего ты взяла, что твой господин покинул город?
– Потому что… Потому что он сказал, что уходит на войну.
Лу уставилась на суровое лицо, покрытое паутинкой морщин, надеясь увидеть на нем проблеск понимания. Но шани Ниджат, очевидно, тоже не слышала ни про какие войны, потому как лишь нахмурилась и склонила голову:
– На какую?
Обреченно вздохнув, Лу пожала плечами.
– Может, ты его не так поняла?
– Я уже вообще ничего не понимаю. Скажите, вы знаете, где найти Сундара?
Шани Ниджат махнула рукой, призывая следовать за ней. Они прошли еще одну сквозную комнату и оказались в тесной спаленке с низкими лежанками. На самой дальней, у стены, лежала бесформенная мешковатая груда.
– Сундар! Эй, Сундар, ты спишь? – окликнула шани Ниджат.
Груда со стоном зашевелилась. Из-под кучи одеял сначала появилась на свет блестящая от пота лысина, затем глаза, крючковатый нос и рот.
– Какое там, – прокряхтел человек хриплым басом. – Все лежал да слушал, как эти бараны куролесят. И пойти накостылять им лень, и заснуть не удается. Вот, думал, если накроюсь, то их не будет слышно. И ведь правда не слышно, да только жарко там, как у черта в котле! Снова не высплюсь…
Видимо, окончательно разочаровавшись в одеялах, он скинул их на пол и перевел взгляд на Лу.
– Раз уж ты все равно не спишь, эта девочка хочет задать тебе вопрос, – сказала шани Ниджат, подталкивая вперед бывшую ученицу.
– Ну, валяй, рассказывай, кто такая, чего хотела, – пробурчал, потирая глаза, Сундар.
– Я хотела узнать, шен, не выходил ли из города сегодня утром один человек…
– Ишь ты, знать она хочет… – караульный протяжно зевнул, закладывая руки под голову. – А мне с того какой прок?
Шани Ниджат неодобрительно цокнула языком, но Лу послушно стянула мешок с плеч. Пошарив в нем, достала пригоршню монет и протянула мужчине. Сундар сдвинул брови, глядя на легшее в ладонь золото.
– Мало? – тихо спросила Лу.
– Много, – выдохнула шани Ниджат и потянулась к монетам, чтобы вернуть часть Лу, но Сундар оказался проворнее, и металл, звякнув, скрылся в его кармане.
– А ты кто такая будешь? – с подозрением спросил караульный, кажется, только сейчас внимательней присмотревшись к девчонке. Лу напряглась, приготовившись к очередной разборке, но шани Ниджат резко одернула:
– Тебе столько денег отсыпали, а ты еще с вопросами? Не стыдно? Просто скажи девочке, не видел ли ты ее…
Она вовремя осеклась, и Лу в очередной раз мысленно поблагодарила ее: слово «хозяин» прозвучало бы тут не к месту.
– Ладно-ладно, Ниджат, остынь, – он повернулся к Лу. – Каков из себя?
– Высокий, в синей накидке, с бородой…
– Да понял, понял, о ком ты. Если честно, не так уж многие покидали город, сейчас все наоборот внутрь прутся, ну вы сами знаете… Да-а, удивил он меня, поэтому и запомнил. Пеший, безоружный, без поклажи. Он же торговец, а?
– Он сказал, куда идет?
– Я поинтересовался, а то ж. Сказал – по делам. Я решил, что его кто-то ждет с повозкой по ту сторону, а как иначе? Пешком до ближайшего города неделя ходу, да и дорога, мягко говоря, не самая безопасная. Я даже не поленился, поднялся на стену, чтоб посмотреть. Не было там никого. Он просто побрел прочь. Один. Странно все это…