– Нами… – сипло пробормотала она, чувствуя себя крайне неуютно. – Где мы?
– Это лазарет! Не бойся, здесь о тебе позаботятся, – радостно сообщила Нами и, заметив, что подруга сдвинула брови, добавила: – Да, понимаю, ты не об этом спрашиваешь. Просто дело такое, тут в двух словах не расскажешь… Ты помнишь что-нибудь?
Лу наморщила лоб.
– Я не… Я…
Она запнулась, удивленно заморгав. Немного поодаль мужчина, которого Нами назвала Йоханом, склонился над одной из коек и положил руки на грудь лежавшему там человеку, и вокруг его ладоней вдруг засияли лучистые и насыщенные, словно закатное солнце, оранжевые ореолы. Человек, над которым творилось сие действо, продолжал лежать с самым невозмутимым видом и даже бровью не повел.
– Это называется аурой, – кивнула Нами, проследившая за взглядом подруги. – Она появляется, когда используешь дар. Это такое волшебство. Ты привыкнешь.
– Кончай утомлять меня своим бездельем, Снежок, – раздался тягучий голос от стола – тот самый, который сравнительно недавно вещал что-то про яд гюрзы. – Где мои инструменты, я ведь просил их принести?
– Они у вас перед носом, – огрызнулась Нами, а человек на соседней койке не очень разборчиво пробормотал в одеяло, обращаясь к Лу:
– Да, не лучшее ты выбрала время, чтоб сюда перебраться.
– Пожалуйста, перестаньте, – вежливо, но строго одернула его Нами, явно сдерживаясь, чтобы не вспылить. Сосед хмыкнул, перевернувшись на другой бок, и вместе с тем полог вдруг приоткрылся, в шатер вбежал парень в причудливом багровом доспехе, украшенном красными камнями, и воскликнул:
– Намира, пора к битве! Центральный фланг проседает! Ее превосходительство рвет и мечет!
– Есть! Так точно! Прости, Лу, мне сейчас очень надо уйти! Оставайся здесь и как следует отдохни! Мы вернемся утром! Лорд Йохан, присмотрите за ней, пожалуйста!
Сунув недопитую бутылку дурно пахнущей жидкости подруге в руки, Нами выбежала вслед за воином. Лу покосилась на мужчину в рясе. Тот уже нагнулся над другой койкой, и, кажется, на слова Нами никак не отреагировал. Рыжеватые ореолы снова возникли под его руками. Точно загипнотизированная, Лу следила за этим таинственным сиянием, и вскоре ощутила, как на смену тревоге приходит сонливость.
– Время подкрепиться, – вырвал ее из забытья тонкий голосок.
Рядом возникла девушка, такая же узкоглазая и веснушчатая, как Йохан, и в похожей одежде. Из-под съехавшего на бок чепца торчали две светлые растрепанные косы. В руках она держала поднос с дымящейся плошкой.
– Проголодалась, должно быть? Сможешь самостоятельно есть?
Лу молчала. Очевидная нереальность происходящего заставляла ее теряться всякий раз, когда к ней обращались. Девушка непонимающе склонила голову:
– Тебя покормить или сможешь сама есть?
– Сама поест. Бери, – снова встрял человек с длинным хвостом. Он не обернулся, но змеи на его столе зашевелились, приподняли головы и высунули язычки. – Не на меня пялься, а в тарелку, глупая.
Девушка с косами пожала плечами, поставила поднос поверх одеяла Лу и отправилась в другой конец шатра, потому что оттуда донеслись тихие, но исполненные страданий стенания. Йохан прервался – ореолы исчезли в мгновение ока – и тоже направился на звук. У дальней койки он вполголоса перекинулся с девушкой парой слов, а потом они опустились на колени по обе стороны от больного и положили руки ему на грудь. Оттуда завиднелось рыжее свечение, и стенания вскоре прекратились.
Лу взглянула на поднос на своих коленях, а потом отрешенно повертела в руках бутыль и поставила на землю. Ее все еще мучила жажда, но уже не настолько сильная, чтобы пить гадкий отвар. Повернувшись к длиннохвостой фигуре, она разлепила пересохшие губы, но прежде чем успела что-то сказать, тягучий голос прошелестел:
– Воды хочешь? Конечно, у меня есть вода. Что за алхимик без воды, а?
Человек в багровой накидке оторвался от своего занятия. Обтянутые тканью перчаток пальцы пробежали по горлышкам склянок, словно перебирая их, и по разбросанным на столе предметам, в конечном счете извлекая на свет потертую чарку. Перевернув, чтобы вытряхнуть оттуда сор, изучив ее и понюхав, незнакомец, по всей видимости, остался доволен находкой и потому наполнил из стоявшей рядом бочки.