— Ах, Макс, — проворковала она, глядя на него томными глазами, — Вы такой проницательный, такой умный. Неужели вы думаете, что я способна на такое?
В её голосе звучала неподдельная обида, в глазах — слёзы. Макс, будучи циником по натуре, не мог не отметить красоту Анны.
— Очаровательная Анна, — усмехнулся он, — Ваша красота может обмануть кого угодно. Но я не слепой. Я вижу ложь в ваших глазах.
— Ложь? — воскликнула Анна, прижав руку к груди. — Да как вы можете такое говорить! Я вам всё расскажу, Макс, всё! Но только не здесь, не сейчас...
Она томно вздохнула, и Макс, как ни странно, почувствовал укол совести.
— Хорошо, — буркнул он, — Где и когда мы встретимся?
— Завтра, — прошептала Анна, — В полночь, в моём саду.
И с этими словами она удалилась, оставив детектива в замешательстве.
На следующий день Макс, ведомый любопытством и чувством долга, ступил в сад Анны. Тьма окутывала деревья, цветы благоухали приторно-сладким ароматом, а в воздухе витал еле уловимый запах крови. Макс пробирался по узким тропинкам, чувствуя себя незваным гостем в этом мрачном царстве. Вдруг он увидел Анну, стоящую у фонтана. Она была одета в длинное чёрное платье, подчёркивающее её хрупкую фигуру. В её руках сверкал кинжал, омытый лунным светом.
— Макс, — прозвучал её голос, тихий, но ледяной, — Вы пришли...
— Анна, — начал было Макс, но его слова застряли в горле. В её глазах не было ни страха, ни сожаления, только холодная решимость.
— Прости, Макс, — прошептала она, и в этот же миг кинжал вонзился в его грудь.
Макс рухнул на землю, захлёбываясь кровью. Анна смотрела на него, не чувствуя ни жалости, ни угрызений совести. Тьма в её душе окончательно поглотила её, превратив в монстра, неспособного на любовь, сострадание и прощение. Она хладнокровно убрала кинжал, стерла с него следы крови и спокойно покинула сад. Тень детектива Макса навсегда осталась в этом мрачном саду, став ещё одним свидетелем преступления Анны. И с каждым новым убийством тьма в ней крепла, поглощая не только людей, но и её человечность.
Глава 5: Во власти безумия
Старинный особняк, некогда сияющий величием, теперь был окутан мраком и запустением. Гул ветра, пробирающийся сквозь щели в покосившихся рамах, вторил хриплому дыханию Анны, блуждающей по бесконечным коридорам.
Её белоснежное платье, некогда символ чистоты и невинности, теперь было впитало ржаво-красные разводы, словно отпечатки кошмаров, терзающих её разум. Пустые, остекленевшие глаза, некогда полные жизни, теперь лишь отражали пустоту, поселившуюся в её душе.
Черная дыра в груди, зияющая рана от невыносимой боли, поглощала все её мысли, все чувства, оставляя лишь ошметки воспоминаний, терзающих её изнутри.
Тяжёлые шаги эхом разносились по ветхим ступеням, отражаясь от обшарпанных стен, украшенных потускневшими портретами предков, словно насмехавшихся над её падением.
Каждый поворот коридора манил к себе, обещая избавление от мучительных видений, но вместо этого лишь погружал её всё глубже в пучину безумия.
Вдруг, в конце одного из коридоров, мелькнула тень. Анна замерла, вглядываясь в полумрак.
Это был он. Тот самый человек, чье имя она с такой силой пыталась вычеркнуть из памяти. Его лицо, искаженное мукой и ужасом, казалось плыло в густом тумане.
"Анна..." - прошептал он, и этот звук пронзил её словно кинжал.
Она не могла поверить своим глазам. Неужели это... нет, это невозможно!
Но он был здесь, реальный, осязаемый. Его протянутые к ней руки манили, суля избавление от терзающих её кошмаров.
Медленно, словно сомнамбула, Анна двинулась к нему. Её ноги, словно ватные, не слушались её приказов.
"Иди ко мне..." - снова прошептал он, и его голос чаровал, манил, обещая забвение.
Она подошла к нему совсем близко. Его холодные руки обхватили её, и она почувствовала, как ледяная пустота заполняет всё её существо.
"Прости меня..." - прошептал он, и в его глазах блеснула слеза.
Анна закрыла глаза. Она хотела закричать, но из её груди вырвался лишь хриплый стон.
В этот миг мир вокруг неё померк.
Когда она открыла глаза, он уже был мертв.
Его тело безвольно лежало на полу, а в его груди зияла рана, нанесенная её рукой.
Анна смотрела на него и не чувствовала ничего.
Пустота, холодная и безразличная, заполнила всё её существо.
Она была мертва внутри.
Безумие окончательно поглотило её.
И её безумный смех эхом разносился по мрачным коридорам старинного особняка, где навеки поселились тьма и отчаяние.