Но, как это часто бывает в жизни, реальность жестока, и она не обошла стороной Джеймса Кэссиди. Он не был политиком или бизнесменом; даже отнести его к категории людей с достойной профессией, врача или учителя, было невозможно. Да и термин “человек” к нему можно было применить лишь с большой натяжкой. Если бы нужно было описать его портрет, то перед вами предстал бы мужчина лет тридцати пяти-сорока, хотя на самом деле ему едва исполнилось двадцать девять. Свой отпечаток наложила работа - вернее, одна из многочисленных подработок, которые он находил, выбираясь из запоя. Они варьировались от грузчика на складе до копателя могил на муниципальном кладбище. Время от времени он приторговывал не самыми легальными веществами, но после того, как его же постоянные покупатели избили и забрали товар, а вследствии этого события, получив взбучку от работодателя с изъятием всех своих и без того мизерных сбережений, желание возвращаться в эту сферу у него моментально пропало.
Как вы уже поняли, не самая простая жизнь не способствовала сохранению молодости, а напротив, ускорила старение организма по всем фронтам. Хотя и сам Джеймс не особенно любит следить за своей внешностью. Его причёска, а точнее, то, что можно было ею назвать, представляла собой вручную подстриженные волосы неровной длины - тратить деньги на парикмахера казалось расточительством, когда не хватало даже на бутылку самого дешёвого и гнусного пива. Усугублял и без того жалкий вид волос их немытый вид. Джеймс редко принимал душ два-три раза в месяц, и то лишь тогда, когда к нему обращалась Маргарет, владелица бара, с угрозой выгнать его за нестерпимую вонь. Не сказать, что заведение Маргарет под названием «Пьяный бык» было высокого уровня; даже напротив, оно было рассчитано на самую нетребовательную публику. Но даже этим пропойцам со стажем был неприятен тяжёлый запах беспросветной нищеты, распространявшийся по заведению. На одежду Джеймс тоже не тратился, из года в год нося одно и то же. Правда, иногда, работая на свалке, ему удавалось найти не самое плохое тряпьё.
Вот таким и был Джеймс - заурядным, бесперспективным пьяницей, изо дня в день просиживавшим штаны у барной стойки за бокалом разбавленного пива местного розлива. И вот в один из дней, в принципе ничем не отличавшимся от других - настолько невзрачный, что, даже будучи на смертном одре, вы вряд ли смогли бы вспомнить из него хоть одно мгновение. Так бы всё и осталось, если бы не одно маленькое «но». На календаре был вечер 23 декабря; до начала Сочельника оставалось около шести часов. Заведение Маргарет пребывало в полупустом состоянии: несколько неопрятных джентльменов неохотно переговаривались в углу за крайним столом. Ну и, разумеется, в баре присутствовал Кэссиди - как всегда, на своём излюбленном месте у стойки. Если бы вы посещали «Пьяного быка» регулярно, то могли бы подумать, что Джеймс намертво прирос к этому табурету, став неотъемлемой частью интерьера.
Маргарет сидела на барном стуле, покуривая сигареты безвестной марки и листала журнал о начинающих актрисах под названием «Прекрасные и невинные». Со стороны могло показаться странным - столь неподходящее чтиво для дамы пятидесяти двух лет. Однако удивился бы, наверное, лишь случайный посетитель, незнакомый с историей и здешними нравами. Постоянные завсегдатые «Пьяного быка» хорошо знали историю юной и полной надежд девушки М, приехавшей из захолустного городка в Алабаме. Та самая М, что наперекор родителям и предначертанной судьбе променяла тяжелую, но предсказуемую жизнь в религиозной общине на мечту о Калифорнии и кинематографической славе. Но разве мечты сбываются от одного лишь желания? В том мире, как и во многих других, решающую роль играли не талант, а связи, да еще и твое происхождение. Что же оставалось делать молодой девушке, у которой за душой не было ни могущественных покровителей, ни даже знакомого, способного замолвить словечко перед режиссером - чтобы тот взял её хоть на третий план в кадре?
Безусловно, можно было сдаться и вернуться в свой прогорклый дом, но М была не из таких. Изо дня в день она боролась: проходила десятки кастингов, пытаясь одновременно заработать лишний цент, который позволил бы продержаться ещё сутки. Её история смахивала на новую интерпретацию «Золушки», вот только феей здесь были кривые неоплаченные счёта за квартиру в трущобах, вместо принца - режиссёры, без устали твердившие «нет», а вместо хрустальных туфелек - поношенные туфли, которые уж никак не припишешь невинной принцессе. Вскоре девушке намекнули, что получить роль или оплатить долг можно и иным способом. С тех пор женщина М стала всё чаще мелькать в немудрёных картинах, а спустя пару лет, обзаведясь нужными знакомствами, она уже получала предложения на главные роли. И всё бы ничего, вот только один из бывших агентов актрисы был крайне недоволен, что его столь бесцеремонно отправили в утиль. Вскоре у молодого журналиста, жаждавшего сенсации, каким-то чудесным образом в почтовом ящике оказались компрометирующие снимки особы М. А спустя пару недель после публикации материала в газете молодая восходящая звезда потеряла всех друзей, карьеру и последние остатки достоинства.