– Как будто станция передаёт данные? – предположил Мигель.
– Возможно, – кивнул Алекс. – И вопрос – кому?
Ответ пришёл через час, когда "Росинант" получил срочное сообщение с Марса. Марсианский Сфинкс начал излучать новые энергетические сигнатуры, идентичные тем, что сейчас исходили от венерианской станции.
А на одной из центральных панелей в глубине марсианского комплекса появилась новая голографическая проекция – детализированное изображение спутника Юпитера Европы, с ярко отмеченной точкой на её ледяной поверхности.
– Маяк, – произнёс Холден, когда совет корабля собрался в конференц-зале "Росинанта". – Венерианская станция активировала следующий объект в сети Предтеч.
На главном экране отображались изображения, полученные с Марса – голографическая карта Европы и энергетические сигнатуры марсианского комплекса.
– Именно так, – подтвердил Алекс. – И судя по данным, которые мы смогли расшифровать, объект на Европе может содержать биологические образцы Предтеч, сохранённые в криогенном стазисе.
Наоми присвистнула.
– Биологические образцы, сохранившиеся с тех времён? Это… невероятно.
– Если они действительно сохранились, – заметил Холден. – Двести миллионов лет – это невообразимый срок даже для самых продвинутых технологий сохранения.
– Обычных технологий – да, – согласился Алекс. – Но мы уже видели, что Предтечи обладали возможностями, далеко превосходящими наши. Их энергетические системы функционируют спустя эоны. Их материалы противостоят времени и разрушению. Почему бы им не создать систему стазиса, способную сохранить биологические образцы?
– Вопрос – зачем? – вмешалась Чандра. – Зачем сохранять биологические образцы на таких сроках?
– Капсула времени, – предположил Алекс. – Сохранение своего наследия для будущих цивилизаций. Или… страховка.
– Страховка? – переспросил Эймос.
– Если цивилизация Предтеч действительно разделилась на фракции, как предполагают наши переводы, – пояснил Алекс, – то биологические образцы могли быть способом сохранить их вид, если эксперименты "Трансцендентов" пошли бы не так, как планировалось.
– И, похоже, именно это и произошло, – мрачно заметила Наоми. – Иначе мы бы сейчас встречались с живыми Предтечами, а не исследовали их руины.
Холден задумчиво изучал изображение Европы.
– Как быстро мы можем достичь Европы? – спросил он у Наоми.
– При максимальном ускорении и оптимальном курсе… около трёх недель, – ответила она после быстрых расчётов. – Юпитер сейчас в выгодной позиции относительно Венеры.
– Проблема в том, – заметил Холден, – что "Александрия" и "Гефест", скорее всего, тоже направятся туда. Гонка продолжается.
– После инцидента с их зондом, "Гефест" стал более… сдержанным, – сказал Алекс. – Но я не сомневаюсь, что обе стороны заинтересованы в исследовании европейского объекта.
– Особенно если там действительно сохранились биологические образцы Предтеч, – добавила Чандра. – Генетический материал древней высокоразвитой цивилизации… это бесценно с научной точки зрения.
– И с военной, – мрачно добавил Эймос. – Представьте, что можно создать, имея доступ к их генетическому материалу.
Все на мгновение замолчали, осмысливая эту перспективу.
– Мы не можем допустить, чтобы наследие Предтеч использовалось для создания оружия, – наконец сказал Алекс. – Вне зависимости от того, кто получит к нему доступ – Марс, Земля или корпорации.
– Согласен, – кивнул Холден. – Но как это предотвратить? Мы один корабль против двух, каждый из которых представляет мощные фракции.
– Наукой, – ответил Алекс. – Знанием. Мы должны понять, что случилось с Предтечами, и рассказать миру. Если их цивилизация действительно уничтожила себя в результате технологического эксперимента, это может послужить предупреждением для нашей собственной.
– Благородно, – заметил Эймос, – но не очень практично. Люди редко учатся на ошибках истории, даже собственной, не говоря уже о чужой.
– И всё же мы должны попытаться, – настаивал Алекс. – Ради науки. Ради истины. И ради нашего собственного будущего.
Холден изучающе посмотрел на учёного, затем кивнул.
– Мы направимся к Европе, – решил он. – И будем придерживаться протоколов сотрудничества, установленных ранее. Но, – он сделал паузу, – мы также будем готовы к тому, что другие могут не проявить такую же… научную этику.
– И ещё одно, – добавила Наоми. – Мы должны быть готовы к тому, что активация объектов Предтеч может иметь непредвиденные последствия. Если их технологии действительно связаны в единую сеть, кто знает, что произойдёт, когда все узлы этой сети пробудятся?