А потом он просыпается в своей комнате, где вместо обоев - графики, вместо картин - формулы, и вместо любви - пустота. И начинает новый день, анализируя мир вокруг себя, потому что ничего другого Кайрос просто не умел.
Глава V. Кайрос и Лира.
В Зенотаре расчеты Кайроса засбоили. Система, которую он пытался понять - человеческие отношения, - не подчинялась логике.
Лира и Лео. Два имени, которые стали для Кайроса уравнением без решения. Он видел, как Лео подходил к Лире все ближе, нарушая её границы. Вот только была ли девушка против? В голове всё раскладывалось на составляющие: угол наклона их тел друг к другу (47 градусов), частота дыхания (18 вдохов в минуту у неё, 22 у него), расстояние между их руками (3.2 сантиметра). Кайроса тошнило от этих цифр, но он не мог перестать считать. Когда Лео смотрел на Лиру, в его глазах было что-то, чего у ниралийца никогда не будет. Что-то мягкое, живое. Кайрос мог бы назвать это человечностью, но это было бы слишком просто. Слишком предсказуемо.
Это чувство... оно раздражало. Как зуд под кожей, который невозможно почесать. Когда Кайрос видел, как рука Лео касалась плеча девушки, его собственные пальцы сжимались в кулаки. Почему? Откуда эта реакция? Она не имела практической пользы. Как и странное напряжение в груди, когда Лира смотрела на Лео с мягким, почти уязвимым выражением лица.
– Кайрос, - голос Ориан опустился на полтона ниже обычного, когда она произносила его имя. Ориан. Она тоже переменная в этом уравнении. Интересный образец для наблюдений. Её пальцы "случайно" касались руки ниралийца. Кайрос знал эти сигналы - “куртизанка” Ориан пыталась заманить его в свои сети. Но зачем?
Кайрос не чувствовал влечения к ней. Его тело не реагировало так, как должно было бы согласно учебникам физиологии. Вместо этого Кайрос испытывал... раздражение. Её попытки казались примитивными, предсказуемыми.
– Ты такой… особенный, - мурлыкала Ориан, придвигаясь ближе. Её бедро прижималось к ноге Кайроса.
– Что ты хочешь, Кайрос? - спрашивала она, пальцы скользят по груди ниралийца. Юноша хотел объяснить ей, что ничего. Что всё это - её прикосновения, её взгляды, её слова - не имело значения.
Ориан ошибалась. Она думала, что может заполнить эту пустоту внутри Кайроса.
Когда он покинул луминарийку, Кайрос снова увидел их в общем зале. Лео стоял слишком близко к Лире, но она не отстранилась. Наоборот - её рука легонько коснулась лица парня. Кайроса передернуло.
Он чувствовал... боль? Нет, это неправильное слово. Раздражение? Не совсем. Это что-то среднее между всеми возможными вариантами. Пока они сближались... Кайрос оставался за стеклом, а настоящая жизнь проходила мимо.
Каждую ночь Кайрос писал о ней, и каждое слово - это маленькая смерть. Слова ложились на бумагу, как кровь из рассеченной вены. Её волосы падали на плечи волнами, которые он мог бы описать дифференциальными уравнениями, но сейчас юноше было плевать на математику. Его записи становились всё более... личными.
Её глаза - это система безопасности, перед которой я бессилен.
Её губы - разбитый сосуд, из которого течет сладость.
Когда она облизывает их кончиком языка, я забываю все.
Кайрос наблюдал, как Лира ходила по коридорам академии. Девушка не избегала прикосновений, в отличие от него. Иногда он представлял, как подходил к ней. Как касался её волос. Но вместо этого писал:
Между нами миллиметры в реальности и световые года боли.
Я могу вычислить траекторию её взгляда,
Но не способен предугадать момент,
Когда она перестанет быть чужой.
Лира не знала, что Кайрос наблюдал за ней во время занятий. Как она кусала губы, когда нервничала. Как её ресницы дрожали, когда она сосредотачивалась. Эти детали Кайрос тоже записывал. Потом, ночью, перечитывал и порывался порвать листы. Но никогда не делал этого.
Ниралиец помнил тот день, когда она впервые заметила его взгляд.
– Что? – недовольно спросила она, и Кайрос потерял дар речи. Просто стоял там, сжимая в руках коммуникатор.
Твои глаза - это зеркала,
В которых я вижу свое отражение
Разбитым на тысячи осколков
Каждый из которых кричит: "Не подходи!"
После встреч с Лео Лира становилась другой. Более мягкой. Кайрос улавливал новую мелодию в интонациях. Особенно, когда они подолгу отсутствовали в коридорах академии. Один раз Кайрос даже попытался тайком проследить за ними, но тот уровень близости, который был между ними, его испугал. Кайрос быстро скрылся с места преступления. И всё же… Это сводило его с ума. Не ревность. Скорее... осознание того, что он никогда не сможет быть таким, как Лео. Живым. Настоящим.