— Войдите!
Майк вошел. Она сидела за столом с авторучкой в руке.
— Да?
— Мэм, я… я… — Майк задохнулся.
Он потрогал нагрудный карман, где лежала гармоника, и как будто стало немножко легче.
— Что такое, Майкл? Я очень занята. Скоро мне нужно будет уехать по делу, а я еще должна успеть…
Майк уставился в пол. Грудь сдавило словно железным обручем. Слова в голове смешались в кашу.
— Я знаю, почему нас к вам привезли, — кое-как выговорил он. — Мистер Говард рассказал про завещание вашего папы. И что вам пришлось нас взять к себе. И про вашего сына. Вы, наверное, поэтому не хотели мальчиков.
Она нахмурилась. Отложила авторучку.
— Мистеру Говарду не следовало это обсуждать. Я с ним поговорю.
— Он не виноват. Я его прямо в лоб спросил, зачем мы здесь. Я знал, что тут что-то не то. По вам же видно, что мы вам не нужны. — Он глубоко вздохнул. — Я хочу знать: то, что про вас говорят миссис Поттер и мистер Говард, — правда?
Она изогнула бровь:
— И что же они говорят?
— Миссис Поттер сказала, что в глубине души вы добрая, при том что на вас столько всего свалилось. Наверное, это значит, что на вас свалилось очень много грусти и вашему сердцу трудно выбраться из-под этой тяжести. Когда я грустил, потому что мама умерла, бабушка говорила: горе тяжелее всего нести в одиночку. Так что я понимаю.
Она стояла к нему в профиль и хмурилась, глядя в сад. Уже сердится?
Память о словах Мышонка заставила его продолжить. «Попроси вежливо — почти всегда получишь то, чего хочешь».
— А мистер Говард сказал, что вы любящая мать, и когда вы были со своим сыном, счастье переливалось через край. Он еще сказал, что вы талантливая и удивительная. Так вот, если это все правда, я хотел спросить… Может, вы согласитесь оставить у себя Фрэнки? Понимаете, если вы нас отправите опять к Бишопу, Фрэнки переведут в государственный приют, а там и водяная крыса не выживет. Я даже думать не могу, что с ним там будет. Он маленький совсем, ему нужно, чтобы кто-нибудь о нем заботился. Мне-то повезло, я маму помню… — Майк прикусил щеку изнутри, чтобы не заплакать. — А Фрэнки не помнит.
Он сделал еще один глубокий вдох, но голос все равно сорвался:
— Бабушка… Она нам была почти как мама, но теперь ее тоже нет. А Фрэнки нужна мама. Я видел, как он на вас смотрит. Все надеется, что вы его заметите. Поэтому и картинки для вас рисует, и цветы оставляет у вашей двери, и каждый вечер меня спрашивает — может, завтра вы захотите с ним побыть.
Она медленно повернулась к нему лицом, качая головой.
Майк заторопился высказать все, что вертелось в голове:
— Честное слово, он не будет стараться занять место вашего сына! И ему необязательно звать вас мамой. Может, вы ему будете вроде как тетя? У нас никогда не было тети.
Майк сам не знал, откуда слова взялись:
— Мистер Говард объяснил, вам необходимо усыновить только одного ребенка. Я много думал. Я могу уйти. Попробую поступить в оркестр Хокси «Волшебные гармоники». Там, если ты бездомный, тебя могут устроить в семью. Мистер Поттер говорит, я хорошо играю. Может, меня и примут. Тогда я буду жить во временной семье, а когда вырасту, пойду в армию. Вам не надо обо мне беспокоиться. Вы бы только позаботились о Фрэнки!
Она прошептала:
— А ты сам этого хочешь, Майкл?
— Если Фрэнки из-за этого можно будет остаться — тогда да, хочу. А если не поступлю в оркестр — отправьте меня назад к Бишопу. Только разрешите иногда навещать Фрэнки! Мне обязательно нужно хоть изредка с ним видеться… И ему со мной тоже. — Майк провел рукой по глазам. — Если он будет жить у вас, пусть я буду опять у Бишопа, или работать где-нибудь на ферме, или в оркестре — главное, мне будет спокойно, потому что он пристроен и никто его не обижает.
Миссис Стербридж прижала ко рту ладонь.
Ее тошнит от его слов? Но Майк уже не мог остановиться:
— Фрэнки очень привязался к мистеру и миссис Поттер. А мистер Говард ему прямо как отец, а у Фрэнки никогда отца не было… Ну, то есть это если мистер Говард не переедет в Сан-Франциско. Он не хочет уезжать. Если вы только скажете слово, он здесь останется навсегда. Он… Он вас любит.
У нее в глазах блестели слезы.
Тут раздался звонок в дверь.
— Это мистер Говард, приехал с нами погулять в парке, — сказал Майк.
Она кивнула и прошептала:
— Тогда иди.
— Мэм, ему здесь было бы хорошо, как нигде. Здесь всякому было бы хорошо! Бабушка говорила, красивый дом ничего не значит, лишь бы у хозяев этого дома душа была такая же красивая. Так если это все правда, что вы добрая и удивительная… Можно Фрэнки с вами останется?