С этим Айви не могла поспорить.
Поперек двух окон была наклеена надпись: «ПЯТЫЙ И ШЕСТОЙ КЛАСС, ИДЕТ ПРИЕМ В ШКОЛЬНЫЙ ОРКЕСТР! НАЧИНАЕМ В ЯНВАРЕ».
— Оркестр? — сказала Айви.
Ни в одной ее предыдущей школе не было своего оркестра. От самого этого слова, как и от всей школы, веяло красотой и ухоженностью. Наверное, ученики, которые вступают в оркестр, уже брали раньше уроки музыки, и у них дома есть музыкальные инструменты. И все-таки оркестр!
Папа повел машину дальше. Айви, вывернув шею, смотрела назад, разглядывая школьный двор: расчерченная квадратами асфальтовая площадка для игры в мяч и в классики и баскетбольный щит с корзиной. А дальше огороженное сеткой травяное поле для бейсбола и кикбола.
— Это точно моя школа? Ты уверен?
Папа похлопал по конверту, лежащему на приборной доске.
— Гильермо и Беттина подали твои документы в школу Линкольна, а на вывеске как раз это и написано.
Усмехаясь, он подтолкнул Айви локтем.
Она невольно улыбнулась в ответ.
Еще через несколько миль папа свернул на проселочную дорогу. Дорога шла через рощу апельсиновых деревьев.
— Приехали!
Он показал вперед — там деревья расступались, и посреди открытого пространства стоял дощатый дом. На широком крыльце два старых кресла-качалки как будто приглашали поскорее в них усесться. Створки дверей гаража чуть-чуть не сходились в середине. И дом, и гараж явно нуждались в покраске, но они были намного больше и приятней их домика во Фресно.
Семья выбралась из грузовика и, слегка размяв ноги, отправилась знакомиться с местностью. Задний двор был огорожен заборчиком из штакетника, который словно никак не мог решить, в какую сторону накрениться. Сбоку от дома, на самом солнцепеке стояли два столба с перекладинами в виде буквы «Т», между ними были натянуты бельевые веревки. Клумбы густо заросли ирисами, их листья пожелтели и побурели.
Папа вынул из конверта нарисованную от руки карту. Сверился с ней и показал на рощицу апельсиновых деревьев.
— За рощей можно увидеть вдали дом хозяина фермы.
— У него дети есть? — спросила Айви.
— Мальчик, чуть постарше Фернандо, служит в морской пехоте. И две девочки, примерно твоего возраста. Но их сейчас здесь нет…
У Айви радостно забилось сердце. Девочки ее возраста! Может, они подружатся? Конечно, она ни с кем не будет дружить так, как с Арасели, и все-таки хорошо, если будет хоть какая-то компания.
— Пап, они скоро вернутся? Они уехали на каникулы? Мы будем ходить в одну и ту же школу?
Папой с мамой переглянулись и ничего не ответили. Папа стал отвязывать чемодан Айви. Принимая у него чемодан, она чувствовала, что папа что-то недоговаривает. Вот только что?
Пока она собиралась еще о чем-то спросить, мама взяла ее за руку и повела к дому. Они поднялись на затянутое противомоскитной сеткой заднее крыльцо. В уголке приткнулась круглая стиральная машина. Сбоку у нее болтался электрический провод, а сверху была приделана выжималка для белья — как будто две громадные скалки, одна над другой.
Мама улыбнулась:
— Больше не придется стирать в тазу! Какая роскошь!
Они обошли весь дом, комнату за комнатой.
— Здесь есть все, что нужно, — сказала мама. — Стол, стулья, кровати, диван в гостиной. Остальное мы привезли с собой. Обставлено просто, но все чистое. Уютно!
Здесь и правда было уютно. Айви невольно заметила, как певуче звучит мамин голос. Может быть, здесь маме будет хорошо и она меньше будет волноваться за Фернандо? Айви и самой стало чуть легче на душе.
В самой маленькой из трех спален стояла узкая железная кровать с матрасом. Стены были оклеены выцветшими обоями с узором из виноградных лоз и крохотных розовых бутончиков.
Мама сказала:
— А это твоя комната!
— Моя собственная?!
Айви всегда жила в одной комнате с Фернандо. Она попробовала представить, как это — иметь собственную отдельную комнату, где не втиснуты две кровати рядом, и на тумбочке не теснятся баскетбольные кубки Фернандо, и не надо ни с кем делить полки в шкафу.
— Мама, тебе же нужна комната для шитья?
Мама улыбнулась:
— Я пока, до возвращения Фернандо, поставлю машинку в его комнате. Мне будет приятно шить среди его вещей.
Папа втащил в дом комодик на три ящика. Поставил около стены и похлопал Айви по плечу. Уходя за следующими вещами, он улыбнулся:
— Я же говорил, что здесь будет лучше!
Айви прошлась по комнате, присела на кровать, попрыгала на матрасе, сунула голову в шкаф и полюбовалась в окно на бесконечные ряды апельсиновых деревьев. Потом вспомнила про новую школу. Очень хотелось поверить папе, особенно когда слышишь, как мама напевает в кухне, а папа насвистывает, перетаскивая коробки, — родители уже много месяцев ничему так не радовались. Айви тоже позволила себе чуточку порадоваться. У нее никогда еще не было своей отдельной комнаты.