— Научишь?
Айви была рада оставить шпионскую тему. Было тревожно думать о том, что станет с Ямамото, если их отправят в тюрьму, и что будет с ее семьей, если ферму продадут. Мало ей без того тревог — она и так постоянно беспокоилась за Фернандо.
Айви прошла со Сьюзен первые страницы самоучителя, объясняя значки табулатуры в точности так, как это делала мисс Дельгадо.
— Все очень просто. У губной гармошки десять отверстий, у каждого номер — от одного до десяти. Смотришь на слова песни, над ними написаны числа. Если просто число — надо подуть в отверстие с этим номером, а если перед числом минус — надо, наоборот, извлекать ноту на вдохе.
Она научила Сьюзен песенке «Ты свети, звезда моя», и скоро Сьюзен сыграла всю песню самостоятельно, от начала до конца.
— Ты быстро схватываешь! У тебя хорошо получается.
Сьюзен слабо улыбнулась:
— Ну, хоть что-то у меня получается.
Она легла на скамью, глядя в небо.
— Я тебя понимаю! — Айви тоже улеглась на скамью. — У моего брата Фернандо вообще всё хорошо получается. Он может любой прибор на части разобрать и потом опять собрать. Даже швейную машинку! Он уже заканчивает обучение, а потом его отправят на фронт. Мама и папа только об этом и говорят.
— Все только об этом и говорят, — сказала Сьюзен. — Слушай, почему ты все время носишь эту куртку и шапку?
— Это куртка Фернандо. Он мне дал поносить, пока он воюет. Чтобы я знала, что он все еще заботится обо мне, пускай издалека. А шапку мне подарила моя лучшая подруга Арасели. Ее мама сделала нам одинаковые шапки. Мы с ней так похожи, что все нас принимают за сестер… То есть принимали.
Слова сами рвались с языка, а Сьюзен слушала так внимательно, что Айви сама не заметила, как рассказала ей и про мисс Дельгадо, и про то, как ей грустно было уезжать из Фресно и как она обогнала весь свой класс по чтению и по математике.
— Я тоже раньше обгоняла свой класс, — сказала Сьюзен. — А потом отстала. Не знаю почему. Раньше мама с папой мне помогали с уроками. А теперь они все время усталые… И грустят.
Айви попробовала представить себе жизнь без Фернандо. Случись самое плохое, семья точно развалилась бы и вряд ли Айви сумела выполнить свое обещание и все исправить. От одной только мысли об этом на душе стало тяжело.
— Я тебе буду помогать с уроками!
Сьюзен села, недоверчиво глядя на нее.
— Правда поможешь?
— Конечно! Нам же будут задавать одно и то же? Можно даже никому не рассказывать! Пусть это будет наш секрет.
У Сьюзен в глазах заблестели слезы. Она торопливо их смахнула.
— Айви, спасибо! Знаешь, я так рада, что ты сюда переехала. У меня вообще-то совсем нет подруг.
Айви повернулась на бок, подперев голову рукой. Было трудно поверить, что у Сьюзен столько всего есть, а друзей нет.
— Почему?
— Мне не разрешают никого приглашать домой, и в гости ни к кому нельзя ходить, только вместе с мамой. Тебе можно приходить к нам, потому что твоя мама на нас работает. Если папа спросит, почему ты пришла, мама скажет, что миссис Лопес не с кем было тебя оставить. Мама все уладит.
— Но сейчас-то мы вместе? — удивилась Айви.
— Я почти дома, на самом краю нашего участка. Я здесь постоянно играю одна. Мама говорит, папа очень боится потерять еще одного ребенка, тем более что Том сейчас воюет где-то в Европе. Не знаю, что с нами будет, если Том не вернется. Особенно после Дональда…
Сьюзен прибавила шепотом:
— Папа до сих пор иногда плачет о Дональде.
Айви не знала, что сказать. Все это было ужасно грустно. Хотя она никак не могла представить, чтобы каменнолицый мистер Уорд плакал.
Сьюзен хмурилась, рассматривая свою губную гармошку.
— Знаешь, нам принесли телеграмму. Так мы узнали про Дональда.
Айви дотянулась и сжала руку Сьюзен. Так они сидели несколько минут, глубоко задумавшись каждая о своем. В тишине слышно было только, как щебечут птицы в ветвях.
Вдруг издалека донеслось какое-то звяканье.
— Это мама звонит в колокол на заднем крыльце! Мне надо возвращаться. — Сьюзен спрыгнула с телеги. — До понедельника! Автобус сначала около нас остановится. Хочешь, я займу тебе место?
Айви кивнула:
— Займи, пожалуйста!
Сьюзен медленно пятилась к апельсиновой роще, не переставая говорить:
— Давай встречаться здесь по субботам? Только я в следующую субботу не могу, я на Рождество к бабушке уезжаю. А как только вернусь, тогда давай? Пусть здесь теперь будет наше место, а не мальчишек!
— Давай, — сказала Айви.
— Побожись!
Айви улыбнулась, потом наморщила лоб.
— Почему ты всегда просишь дать тебе клятву?
Сьюзен повела плечом:
— Ну, наверное, потому, что иногда бывает, человек скажет «до встречи», а потом вы больше не встретитесь…
Айви посмотрела на вырезанные на телеге имена и все поняла.
Она быстро нарисовала пальцем крест у себя на груди.
— Ей-богу!