Сначала Айви робела, но скоро придвинула свой стул к нему поближе, жадно слушая его рассказы. Он говорил о том, как служил на Гавайях и что сейчас его переводят на другой корабль.
— Брат пишет, что скоро его отправят на толстобрюхом самолете, только мы не знаем, куда, — сказала Айви.
— Ты умеешь хранить секреты?
Айви улыбнулась.
— Обожаю секреты! Иногда.
— Скорее всего его отправят в Европу, — сказал Кенни. — В Италию, Францию или Германию. Я буду примерно там же, только на корабле.
За столом засиделись долго. В основном говорили Кенни и папа. Сперва о недавних событиях на ферме, о том, как Айви отыскала музыкальную комнату и что было с мистером Уордом. Потом разговор пошел о войне — как она идет и долго ли продлится. Серьезный разговор. Но когда папа отошел налить себе еще кофе, а мама убирала со стола, Кенни вдруг дернул Айви за косичку, совсем как Фернандо. Только на Фернандо Айви всегда жаловалась, а тут не стала — наоборот, захихикала.
После обеда Кенни сказал:
— Теперь я хотел бы навестить наш дом. Айви, пойдешь со мной? Твой папа говорит, у тебя большие планы. Покажешь?
Папа посмотрел на часы:
— Через полчаса я подъеду за вами на грузовике. К сожалению, надо будет уже везти вас на автобусную остановку.
Мама улыбнулась:
— Я сделаю сэндвичи из того, что не доели.
Кенни встал и надел фуражку.
— До свидания, миссис Лопес! И спасибо вам за все. Надеюсь, я скоро смогу познакомиться с Фернандо.
Мама прослезилась и раскрыла объятия.
Кенни, кажется, удивился, но обнял ее в ответ.
Когда они шли через апельсиновую рощу, Кенни, глубоко вздохнув, сказал:
— Забавно, какие странные вещи вспоминаешь, когда уезжаешь далеко от дома. Я скучал по запаху апельсиновых деревьев, по маминой стряпне и вечным спорам сестер, чья очередь первой что-нибудь делать. Еще по гражданской одежде, вот как твоя куртка. Это твоего брата?
— Фернандо мне дал поносить, пока он не вернется… Чтобы я помнила, что он обо мне заботится даже издалека.
Кенни улыбнулся:
— Айви, я рад, что наши семьи решили пережить эту войну вместе. По-моему, мы не такие уж разные, скорее похожи. Твой папа сказал, что ты записалась в оркестр. Знаешь, я тоже играл в оркестре! И мои сестры, они играют на флейте. Нас учил мистер Дэниэлс. Я играл…
— На скрипке! — сказала Айви. — Я знаю, видела фото у вас в доме.
— Тебе нравится мистер Дэниэлс?
— Он мой любимый учитель! — сказала Айви. — Мне очень нравится, как он говорит. Он сказал, что мы должны играть блистательно!
Кенни засмеялся:
— Очень в духе мистера Дэниэлса!
С ним было легко разговаривать. Айви опомниться не успела, как уже рассказала ему про первый день в оркестре и как мальчишки над ней смеялись, потому что она из вспомогательной школы, а мистер Дэниэлс все это прекратил. Рассказала, как сыграла «Когда Джонни вернется домой» и что она очень хочет играть на флейте и мечтает перевестись в основную школу.
— Чьи-то родители спрашивали, почему правительство округа в военное время тратит деньги на учителя музыки, а мистер Дэниэлс сказал, что каждому нужно в жизни хоть немного красоты и света, особенно в тяжелое время.
Кенни кивнул:
— Мистер Дэниэлс прав. А ты мне сыграешь на губной гармошке? — Он подмигнул. — Твой папа сказал, ты всегда носишь ее с собой и очень хорошо играешь.
Папа так сказал? Айви покраснела. Она вынула из кармана губную гармошку, но потом заколебалась.
Кенни стал ее поддразнивать, совсем как Фернандо.
— Всего одну песню! Ну пожалуйста! Не то мне снова придется дергать тебя за косичку!
И он угрожающе протянул руку. Айви засмеялась. Кенни больше не казался взрослым. Он был похож на чьего-нибудь старшего брата.
Айви сыграла «Старую дружбу», наслаждаясь чудесным звучанием своей губной гармошки. Казалось, что время в роще остановилось. Айви закрыла глаза и перенеслась по течению мелодии в прошлое.
Она увидела Кенни и Дональда с Томом в старой телеге — они строили форт из ящиков, играли в мяч и в прятки. Увидела, как миссис Ямамото учит Сьюзен музыке. Потом она вспомнила, как играла с Арасели в камешки и прыгала через две скакалки сто раз подряд без единой ошибки, и увидела подругу в фиолетовой шапке, посылающую ей воздушные поцелуи.
Айви закончила песню трелью, так что губная гармошка зазвучала словно флейта-пикколо. А когда открыла глаза, Кенни одобрительно кивал, и по его глазам было видно, что ему тоже вспомнилось всякое.